check24

воскресенье, 4 декабря 2011 г.

Михаил Ходорковский оспорил в суде второй выговор, полученный в карельской колонии

Выговор был назначен за то, что бывший глава ЮКОСа, «в неустановленное распорядком для осужденных время… находился в помещении мастеров участка “Пластмасс”», где «разговаривал с осужденными», сообщает пресс-центр Ходорковского и Лебедева.
В заявлении в суд в частности, указывается, что Ходороквский не «нарушал установленного порядка отбывания наказания», а администрация колонии не обосновала решение о выговоре.

Между тем ранее защита бывшего главы ЮКОСа оспорила в Верховном суде Карелии первое взыскание, наложенное на него в Сегежской колонии за то, что он поделился сигаретами с заключенными

Источник: http://news.mail.ru

ГАЗЕТА.RU: ИНТЕРВЬЮ С МИХАИЛОМ ХОДОРКОВСКИМ. «СТРАНА НАЧИНАЕТ УСТАВАТЬ ОТ НЕСМЕНЯЕМОСТИ ВЛАСТИ»







Газета.Ru, 2011.12.02

Возвращения Владимира Путина на третий срок потребовало окружение премьера, не уверенное в лояльности Дмитрия Медведева, заявил в письменном интервью «Газете.Ru» экс-глава ЮКОСА Михаил Ходорковский. Самый известный российский заключенный считает основным риском после возвращения Путина на третий срок возникновение новых проблем для бизнеса и экономики и отмечает, что власть в России утрачивает каналы для объективной оценки ситуации.



— Владимир Путин, говоря о своем возвращении на третий срок в интервью руководителям трех федеральных каналов, заявил, что этого хотят «простые неподставные люди». Это соответствует тому, что вы наблюдаете в своем нынешнем окружении? Обсуждается ли эта тема в колонии вообще, волнует ли она заключенных? Чего на самом деле хотят «простые люди», готовы ли они к демократии или им на самом деле требуется Путин?

— В течение 11 лет пребывания у власти нынешнее руководство России создавало искусственную картину мира в средствах массовой информации. Делалось это для формирования общественного мнения.

Однако в результате была создана система, при которой самому руководству страны неоткуда получить объективную картину господствующих в стране умонастроений. Создан порочный замкнутый круг: телевидение показывает то, что власти хотят видеть, а свои действия власть соразмеряет с картиной мира, почерпнутой из новостных программ.

Так, кстати, уже было в позднесоветское время. И все мы помним, куда это привело страну.

"Простые люди" начинают уставать не столько от действий власти — еще не все соотносят свои личные проблемы с политическим ландшафтом, — сколько от несменяемости лиц у руля страны.

Начинается банальная усталость от нынешних лиц, усталость, которая неизбежно перерастет в политическую активность населения. Тем более что в силу объективных и субъективных обстоятельств у властей все меньше и меньше возможностей для поддержания ставшего привычным для части населения темпов роста благосостояния.

— Если вы не согласны с тем, что возвращения Путина хотят «простые люди», то кто тогда на самом деле заинтересован в этом? И почему этот «кто-то» не захотел, чтобы на второй срок остался Дмитрий Медведев?

— Короля играет свита. Система управления страной сегодня построена на порочном принципе взаимных незаконных обязательств — «рука руку моет». Дмитрий Медведев в меньшей степени, чем Владимир Путин, вовлечен в систему обещаний по отношению к представителям различных силовых и деловых кланов. Поэтому для правящей элиты — а это 100—150 человек, влияющих на принятие решений, — Путин более понятен и предсказуем.

— Чего бизнесу ждать от нового пришествия Путина?

— Проблем. Инвестиционный климат будет последовательно ухудшаться. Не потому, что сам Путин будет целенаправленно уничтожать бизнес. Но он однажды, начав дело ЮКОСа, открыл ящик Пандоры. И теперь его окружение воспринимает предпринимательство как кормовую базу. И поменять это без риска потерять власть Путин уже не может. В этом состоит основная опасность для страны, исходящая от него.

— Не могли бы вы прокомментировать масштабные акции протеста «Захвати Уолл-стрит», начавшиеся в США и дошедшие уже до Австралии? Это свидетельство «левого поворота», о котором вы предупреждали много лет назад? Какими могут быть последствия этих акций в глобальном смысле? Насколько разумны требования протестующих? Правильно ли они определили виноватых?

— Это свидетельство того, что наш мир вошел в фазу перемен. Люди ощущают неудовлетворенность от нынешнего устройства общества, считают сложившуюся систему несправедливой. Насколько мне известно, какой-либо системностью требования протестующих пока не отличаются. Они выступают против следствий, а не причин существующих проблем. Но в любом случае эти протесты являются важным сигналом, что в мире сложились диспропорции, которые должны быть разрешены. Как? Не думаю, что у кого-то уже есть готовые рецепты.

— Абсолютно ли фантастичной представляется ситуация, что такое же может быть и в России? Зреет ли в России бунт и если да, то в каких слоях общества?

— Традиционно в России долго запрягают, да быстро едут. Исключать массовые протесты, даже если сейчас предпосылки к ним неочевидны, нельзя.

Конечно, лозунги и форматы западных стран для нас не актуальны. Но очевидно, что страна начинает уставать от несменяемости власти. Также существует определенное количество острых проблем, настоятельно требующих разрешения, но игнорируемых властью. Каждая из них теоретически может спровоцировать протесты.

— Опыт арабских революций показал, что социальные сети могут стать настоящим оружием. Как вы считаете, какой может быть роль новых информационных технологий («Твиттера», «Фейсбука» и т. д.) в политике в России и мире в ближайшие годы?

— Насколько я понимаю, для думающей части общества интернет — уже не дополнительное, а основное место, где люди общаются и получают информацию. Реальная политика — а это политика, где спорят, где конкуренция, свобода слова и т. д., — уже переместилась в онлайн. Будут ли социальные медиа оружием или лишь одним из инструментов общения — покажет время.

— Ваш старший сын живет за границей все годы вашего преследования. В своих интервью он говорил, что вы посоветовали ему не возвращаться, чтобы не оказаться в числе «заложников» дела ЮКОСа. Сейчас он ведет кампанию, чтобы привлечь внимание к вашей судьбе за рубежом. Одобряете ли вы его деятельность, может ли такая кампания принести пользу вам и Платону Лебедеву? Может быть, вы уже ощутили какой-то эффект от этой кампании?

— Я очень благодарен своему сыну за все, что он делает сейчас, чтобы внимание к моей проблеме не ослабевало. У него своя жизнь, семья, дочка, работа, много забот, и то, что он так серьезно помогает нам с Платоном сейчас, — это в том числе и жертва с его стороны. Конечно, я бы предпочел, чтобы у меня была возможность оградить его от этой ситуации, но он уже взрослый человек, и это его выбор.

— Что делать нынешнему молодому поколению россиян? С учетом состояния судебной и всех прочих систем что правильнее — эмигрировать и пытаться строить жизнь в другой стране или остаться и добиваться изменений в России?

— Невозможно сказать другому человеку, как ему следует жить. Уехать или остаться — очень серьезный и индивидуальный выбор. Вы правы в том, страна имеет такой вектор развития, что подобный вопрос встает для очень многих молодых людей. Тут каждый решает сам. Я не мыслю себя без России, хотя мой пример вряд ли является хорошей рекламой веры в Родину.

— Григорий Явлинский в интервью «Газете.Ru» заявил, что в том, что случилось с вами, виновато не только руководство страны, но и вся элита, поддерживавшая и проводившая реформы таким образом, что сейчас на вашем месте может оказаться любой бизнесмен. Вы с ним согласны? Как вы считаете, ваши бывшие коллеги — крупные предприниматели беспокоятся оттого, что и общество, и власти считают их банальными ворами? Есть ли возможность примирить бизнес и общество на нынешнем этапе, стоит ли бизнес-сообществу задуматься об этом? Какой выход из ситуации предложили бы вы сейчас?

— При всем личном уважении к Григорию Алексеевичу не соглашусь с ним. Я никогда не разделял расхожего утверждения, что в 90-е все предприниматели нарушали, потому что нельзя было по-другому.

Он говорит про законодательный вакуум, но юристы знают: нарушить закон можно, только если он есть (т. н. принцип правовой определенности). Уголовный закон не нарушали многие, и я в том числе.

Действительно, на моем месте может оказаться любой бизнесмен. Но не по причине тотального несоблюдения законов, а потому, что для уголовного дела и тюрьмы сейчас объективные основания не обязательны.
Посадить могут любого, поскольку коррупция и игнорирование законов со стороны власти стали теперь тотальными. Конечно, не обошлось без молчаливого одобрения общества, которое, во многом по советской традиции, не слишком одобряет чужой успех.

Выход из этой ситуации я видел и вижу в социальной ответственности и просветительской деятельности бизнеса. Кому-то, возможно, до сих пор кажется, что это не свойственные предпринимателям функции, но без них не изменить отношение общества. Я старался реализовывать эти идеи сам, но именно попытки построить диалог между представителями бизнеса и широкими слоями населения стали главной причиной учиненной и учиняемой надо мной расправы. Власти крайне не заинтересованы в нормализации отношений между бизнесом и обществом. Ведь непрозрачность этих отношений позволяет властям, с одной стороны, держать предпринимателей в вечном страхе, а с другой — всегда иметь под рукой образ врага, ответственного за все провалы во внутренней политике.

Источник: www.echo.msk.ru

Последнее слово Михаила Ходорковского




Уважаемый суд! Уважаемые присутствующие!

Сегодня для меня очередная возможность оглянуться назад. Я вспоминаю октябрь 2003 г. Последний мой день на свободе. Через несколько недель после ареста мне сообщили, что президент Путин решил: я должен буду «хлебать баланду» 8 лет. Тогда в это было сложно поверить.

С тех пор прошло уже семь лет. Семь лет – достаточно большой срок, а в тюрьме - особенно. У всех нас было время многое переоценить и переосмыслить.

Судя по смыслу выступления прокуроров: «дайте им 14 лет» и «наплюйте на прежние судебные решения», за эти годы меня опасаться стали больше, а закон уважать - еще меньше.

В первый раз они хоть озаботились предварительно отменить мешающие им судебные акты. Теперь решили - и так сойдет, тем более отменять теперь потребовалось бы не два, как в прошлый раз, а 60 судебных решений.

Я не хочу сейчас возвращаться к юридической стороне дела. Все, кто хотел что-то понять, – давно всё поняли. Я думаю, признания вины от меня никто всерьёз не ждет. Вряд ли сегодня кто-нибудь поверит мне, если я скажу, что похитил всю нефть своей собственной компании.

Но также никто не верит, что в московском суде возможен оправдательный приговор по делу ЮКОСа.

Тем не менее, я хочу сказать о надежде. Надежда – главное в жизни.

Я помню конец 80-х годов прошлого века. Тогда мне было 25. Наша страна жила надеждой на свободу, на то, что мы сможем добиться счастья для себя и для своих детей.

Отчасти надежда осуществилась, отчасти – нет. Наверное, за то, что надежда осуществилась не до конца и не для всех, несет ответственность всё наше поколение, в том числе - и я.

Я помню и конец прошлого десятилетия. Тогда мне было 35. Мы строили лучшую в России нефтяную компанию. Мы возводили спорткомплексы и дома культуры, прокладывали дороги, доразведывали и разрабатывали десятки новых месторождений, начали освоение Восточно-Сибирских запасов, внедряли новые технологии, в общем, - делали то, чем сегодня гордится "Роснефть", получившая ЮКОС.

Благодаря значительному увеличению добычи нефти, в том числе и в результате наших успехов, стране удалось воспользоваться благоприятной нефтяной конъюнктурой. У нас у всех появилась надежда, что период потрясений, смуты – позади, что в условиях достигнутой огромными трудами и жертвами стабильности мы сможем спокойно строить новую жизнь, великую страну.

Увы, и эта надежда пока не оправдалась. Стабильность стала похожа на застой. Общество замерло. Хотя надежда пока живет. Живет даже здесь, в зале Хамовнического суда, когда мне уже почти 50 лет.

С приходом нового Президента, а с того времени прошло уже больше двух лет, у многих моих сограждан тоже вновь появилась надежда. Надежда, что Россия все же станет современной страной с развитым гражданским обществом. Обществом, свободным от чиновничьего беспредела, от коррупции, от несправедливости и беззакония.

Ясно, что это не могло случиться само собой и за один день. Но и делать вид, что мы развиваемся, а на самом деле, - стоять на месте и пятиться назад, пусть и под личиной благородного консерватизма, - уже невозможно, и просто опасно для страны.

Невозможно мириться с тем, что люди, называющие себя патриотами, так отчаянно сопротивляются любому изменению, ограничивающему их кормушки и вседозволенность. Достаточно вспомнить судьбу поправки к ст.108 УПК РФ - арест предпринимателей или чиновничьи декларации о доходах. А ведь именно саботаж реформ лишает нашу страну перспектив. Это не патриотизм, а лицемерие.

Мне стыдно смотреть, как некоторые, в прошлом - уважаемые мной люди, пытаются оправдать бюрократический произвол и беззаконие. Они обменивают свою репутацию на спокойную жизнь в рамках сложившейся системы, на привилегии и подачки.

К счастью, такие - не все, и других всё больше.

Я горжусь тем, что среди тысяч сотрудников ЮКОСа за 7 лет гонений не нашлось тех, кто согласился бы стать лжесвидетелем, продать душу и совесть.

Десятки человек испытали на себе угрозы, были оторваны от родных и близких, брошены в застенки. Некоторых пытали. Но, теряя здоровье и годы жизни, люди сохранили то, что сочли для себя главным, - человеческое достоинство.

Те, кто начинал это позорное дело, - Бирюков, Каримов и другие, - тогда презрительно называли нас «коммерсантами», считали быдлом, готовым на всё, чтобы защитить свое благополучие, избежать тюрьмы.

Прошли годы. Кто оказался быдлом? Кто ради денег и из трусости перед начальством врал, пытал, брал заложников?

И это они называли «государевым делом»!

Мне стыдно за свое государство.

Ваша честь, я думаю, мы все прекрасно понимаем – значение нашего процесса выходит далеко за пределы наших с Платоном судеб, и даже судеб всех тех, кто безвинно пострадал в ходе масштабной расправы над ЮКОСом, тех, кого я оказался не в состоянии защитить, но о ком я не забываю, помню каждый день.

Спросим себя: что сегодня думает предприниматель, высококлассный организатор производства, просто образованный, творческий человек, глядя на наш процесс и полагая абсолютно предсказуемым его результат?

Очевидный вывод думающего человека страшен своей простотой: силовая бюрократия может все. Права частной собственности нет. Прав у человека при столкновении с «системой» вообще нет.

Будучи даже закрепленными в законе, права не защищаются судом. Потому что суд либо тоже боится, либо является частью «системы». Стоит ли удивляться, что думающие люди не стремятся к самореализации здесь, в России?

Кто будет модернизировать экономику? Прокуроры? Милиционеры? Чекисты? Такую модернизацию уже пробовали - не получилось. Водородную бомбу, и даже ракету, сделать смогли, а вот свой хороший, современный телевизор, свой дешевый, конкурентный, современный автомобиль, свой современный мобильник и еще кучу современных товаров – до сих пор не можем.

Зато научились красиво демонстрировать производимые у нас чужие, устаревшие модели и редкие разработки российских изобретателей, которые если и найдут где применение, то не у нас, за границей.

Что случилось с прошлогодними президентскими инициативами в области промышленной политики? Похоронены? А ведь они - реальный шанс слезть с сырьевой иглы.

Почему похоронены? Потому, что для их реализации стране нужен не один Королев, и не один Сахаров под крылом всемогущего Берии и его миллионного войска, а сотни тысяч «королёвых» и «сахаровых», защищенных справедливыми и понятными законами и независимыми судами, которые дадут этим законам жизнь, а не место на пыльной полке, как в свое время - Конституции 1937 года.

Где эти «королёвы» и «сахаровы» сегодня? Уехали? Готовятся уехать? Опять ушли во внутреннюю эмиграцию? Или спрятались среди серых бюрократов, чтобы не попасть под каток «системы»?

Мы, граждане России, патриоты своей страны, - можем и должны это изменить.

Как сможет Москва стать финансовым центром Евразии, если наши прокуроры в публичном процессе прямо и недвусмысленно, как 20 или 50 лет назад, призывают признать стремление к увеличению производства и капитализации частной компании - преступно-корыстной целью, за которую надо сажать на 14 лет?

Если по одному приговору компания, заплатив налогов больше всех в стране, ЮКОС заплатил больше всех в стране, кроме Газпрома, - оказывается, недоплатила налоги, а по второму, который здесь предлагается принять, - очевидно, что предмета для налогообложения вообще не было, потому что его украли!

Страна, которая мирится с тем, что силовая бюрократия в своих интересах, а вовсе не в интересах страны, держит по тюрьмам, вместо и вместе с преступниками, десятки, если уже не сотни тысяч талантливых предпринимателей, управленцев, простых граждан, - это больная страна.

Государство, уничтожающее свои лучшие компании, готовые стать мировыми чемпионами, государство, презирающее своих граждан, государство, доверяющее только бюрократам и спецслужбам, - это больное государство.

Надежда – главный движитель больших реформ и преобразований, она залог их успеха. Если она угаснет, если сменится глухим разочарованием, - кто и что сможет вывести нашу Россию из нового застоя?

Я не преувеличу, если скажу, что за исходом этого процесса следят миллионы глаз по всей стране, по всему миру.

Следят с надеждой, что Россия все-таки станет страной свободы и закона, где закон будет выше чиновника.

Где поддержка оппозиционных партий перестанет быть поводом для репрессий.

Где спецслужбы будут защищать народ и закон, а не бюрократию от народа и от закона.

Где права человека не станут больше зависеть от настроения царя. Доброго или злого.

Где, наоборот, власть будет действительно зависеть от граждан, а суд - только от права и от Бога. Если хотите - называйте это совестью.

Я верю, так - будет.

Я совсем не идеальный человек, но я - человек идеи. Мне, как и любому, тяжело жить в тюрьме, и не хочется здесь умереть.

Но если потребуется - у меня не будет колебаний. Моя Вера стоит моей жизни. Думаю, я это доказал.

А Ваша, уважаемые господа оппоненты? Во что Вы верите? В правоту начальства? В деньги? В безнаказанность «системы»? Я не знаю, вам решать.

Ваша Честь!

В Ваших руках гораздо больше, чем две судьбы. Здесь и сейчас решается судьба каждого гражданина нашей страны. Тех, кто на улицах Москвы и Читы, Питера и Томска, иных городов и поселков рассчитывает не стать жертвой милицейского беззакония, кто завел свой бизнес, построил дом, добился успеха и хочет, чтобы это досталось его детям, а не рейдерам в погонах, наконец, - тех, кто хочет честно исполнять свой долг за справедливую зарплату, не ожидая ежеминутно, что будет под любым предлогом уволен коррумпированным начальством.

Не в нас с Платоном дело, во всяком случае – не только в нас. Дело в надежде для многих наших сограждан. В надежде на то, что суд завтра сможет защитить их права, если каким-то очередным бюрократам-чиновникам придет в голову эти права нагло и демонстративно нарушить.

Я знаю, есть люди, я называл их в процессе, которые хотят оставить нас в тюрьме. Оставить навсегда! В общем, они это особо не скрывают, публично напоминая о существовании «вечного» дела ЮКОСа.

Почему не скрывают? Потому что хотят показать: они - выше закона, они всегда добьются того, «что задумали». Пока, правда, они добились обратного: из нас - обычных людей они сделали символ борьбы с произволом. Это получилось. Это не наша заслуга - их. Но им необходим обвинительный приговор, чтобы не стать «козлами отпущения».

Я хочу надеяться, что суд с честью выдержит их психологическое давление. А давление будет, мы все знаем, как и через кого оно будет происходить.

Я хочу, чтобы независимый суд стал реальностью и буднями моей страны, чтобы слова о «самом справедливом суде в мире», рожденные в «совке», перестали столь же иронично звучать сегодня. Чтобы мы не оставили в наследство нашим детям и внукам опаснейшие символы тоталитаризма.

Ваша Честь, я готов понять, что Вам очень непросто, может быть, даже страшно, я желаю Вам мужества.

Все понимают, что Ваш приговор по этому делу - каким бы он ни был - станет частью истории России. Более того, он будет ее формировать для будущих поколений. И Вы это понимаете лучше многих. Все имена останутся в истории - и обвинителей, и судей - так же, как они остались в истории после печально известных советских процессов.

М.Б. Ходорковский

Источник: http://khodorkovsky.ru/

«Ходорковский отвечал на вопросы так, словно знал заранее, что я спрошу. Но он не мог знать»




«The Wall Street Journal», 29.11.2011


Фрагмент интервью:

- Расскажите о препятствиях, с которыми Вы столкнулись во время съемок?

Основным препятствием был дефицит знаний о России. Я узнал её только в процессе работы по проекту. А также нехватка опыта в создании документального кино и нехватка знаний о том, как всё работает в России на разных уровнях. Тема Ходорковского была очень непопулярна в России в 2006 году. В России возросли эгоистические настроения - большинство миллиардеров в тот период проживало именно в Москве...

- Каково это было, брать интервью у Ходорковского? Какое осталось впечатление? Как он себя вел?

Я никогда не думал, что мне доведется видеть и, тем более, разговаривать с ним. На меня произвело большое впечатление ощущение, что у него по-прежнему есть внутренний стержень. Он был очень прямолинеен и спокоен. И поэтому я даже спросил его, не занимается ли он медитацией, т.к. он был очень спокоен и сконцентрирован. Он отвечал на вопросы так, словно знал заранее, что я спрошу. Но он не мог знать.

- Что Вы думаете по поводу российских кинотеатров, почему, по-вашему, они не хотят показывать фильм?

Я удивлен, что они так спокойно об этом говорят. Они не хотят показывать его из-за самоцензуры. Я не думаю... что Кремль так и сказал: "Не делайте этого". Я думаю, владельцы просто опасаются ответных санкций после этого. <...> Налоговые проверки, у вас вдруг не хватает пожарных выходов, из-за чего приходится платить штраф в размере миллиона или что-то ещё придумают, более глупое. Но возможно, что это просто наследство авторитаризма.

Источник: http://khodorkovsky.ru/

Интервью с режиссером фильма «Ходорковский»



Кирилл ТУШИ,
режиссер
Меня вдохновила схватка Ходорковского с самым влиятельным человеком России
Повальный отказ кинотеатров от показа фильма «Ходорковский» обусловлен страхом бюрократии. Ее желанием жить комфортно, не создавая себе проблем.
1 декабря 2011
1 декабря начинается официальный прокат в России едва не запрещенного фильма немецкого режиссера Кирилла Туши «Ходорковский». Под беспрецедентным давлением перепуганной российской бюрократии один кинотеатр за другим закрывал свои двери перед «Ходорковским», но смельчаки из «Эльдара» все же устояли.


— Что подтолкнуло вас к идее снимать фильм именно о Ходорковском? Чем «зацепила» вас эта история?

Я приехал в Ханты-Мансийск на Фестиваль. И узнал, что Ходорковский вошел в конфликт с самым влиятельным человеком в России. Эта схватка. И он пошел на этот бой. И это меня вдохновило на фильм.

— Приступая к работе над фильмом, вы предполагали, что столкнетесь со столькими трудностями, начиная от похищения копий фильма, заканчивая негласным запретом на его демонстрирование в кинотеатрах? Или все эти трудности, все эти враждебные действия были для вас неожиданностью?

Конечно, я понимал, о ком я делаю фильм. Естественно, я понимал, что это чувствительная тема, но думать на эту тему мне было сложно. Я не думал о том, как это будет происходить, но предполагал, что будут сложности.

— Это не было неожиданностью?

Мне было странно, что мои русские друзья были не очень оптимистичны. И говорили, что никогда этот фильм не покажут. Юрий Шмидт сказал, что конечно не покажут. Мне было обидно. Я человек оптимистичный. Я был более оптимистичен, чем мои русские друзья. Я вчера был на телеканале «Дождь» и мне очень понравилась надпись — «Канал «Дождь» — оптимистичный канал» вот, я себя таким же считаю.

— Есть точка зрения, что ваш фильм не только о Ходорковском, но и о России в целом, о современной русской жизни. Согласны ли Вы с этим?

Я согласен. Потому что Ходорковский — большой символ для первой, второй и третьей России. Советской, капиталистической и новой. Будущей.

— Отказ от показа фильма многими российскими кинотеатрами, что это: идиотизм мелких чиновников, директоров кинотеатров, или действие по жесткой инструкции, полученной от политического руководства страны?

Я думаю, что это страх малых бюрократов. Почему малых? Не только малых. Это не только страх, а желание жить комфортно. Не создавать лишних проблем себе.

— Верите ли вы в то, что ваш фильм поможет чем-то Михаилу Ходорковскому, и ставили ли вы перед собой такую задачу?

Естественно, я хотел отразить происходящее. И, тем не менее, конечно у меня были страхи. Я действительно очень боялся. Как бы не навредить ему. Чтобы не получилось так что из-за внимания, которое привлечет фильм, ему дольше придется находиться в неволе. Навредить, конечно, я боялся. Мне критики многие говорили: «Не надо этого делать». В общем, я спал в кошмарах. Бывало такое.

Источник: www.specletter.com

«Ходорковский», на выход






1 декабря 2011 года фильм Кирилла Туши «Ходорковский», пройдя через серию спецпоказазов, выходит в общероссийский, но ограниченный прокат (о проблемах, с которыми столкнулся прокатчик картины, много писали СМИ).

В Москве «Ходорковского» с 1 декабря можно будет увидеть в Киноклубе «Эльдар» (сеансы: 9.40, 11. 40, 13.40, 15.40, 19.40, 21.40), а со 2 декабря - в галерее FotoLoft на «Винзаводе» (понедельник-пятница в 20.00; суббота-воскресенье 18.00 и 20.10). Также «Ходорковского» покажут в клубе «Цвет ночи» - 3, 7 и 13 декабря При этом не исключено, что после выборов 4 декабря прокат «Ходорковского» в Москве несколько расширится. О прокатной судьбе картины в регионах можно узнать из интервью арт‑директора проекта KINOCLUB Ольги Паперной телекану "Дождь".

В пятницу в рамках фестиваля документального кино «Артдокфест 2011» в московском кинотеатре «Художественный» состоится российская премьера фильма. Именно с показа «Ходорковского» фестиваль начнет свою работу


Источник: www.khodorkovsky.ru