check24

вторник, 31 августа 2010 г.

«Свидетель Переверзин находится под огромным риском из-за того, что он сказал сегодня»

Говорят: Хейди Хаутала, председатель Подкомитета Европарламента по правам человека; госпожа Лайма Андрикяне, заместитель председателя Подкомитета; господин Тайс Берман, член Подкомитета&




Вопрос: Добрый день, представьтесь, пожалуйста…И откуда Вы?

Я Хейди Хаутала, Председатель Подкомитета по правам человека Европейского парламента.

А я Тайс Берман, член этого Подкомитета.

Вопрос: Скажите, пожалуйста, что побудило вас приехать сегодня в Хамовнический суд?

Хейди Хаутала: Европейский Парламент очень внимательно следит за судебным процессом над Михаилом Ходорковским и Платоном Лебедевым. Европейский Парламент имеет обязательства следить за тем, как Россия соблюдает права человека и верховенство права, и у нас есть серьезные сомнения в отношении того, соблюдается ли верховенство права в ходе этого процесса.

Тайс Берман: Для Европейского Союза Россия является одним из самых важных соседей, и поэтому для нас очень важно, чтобы в России соблюдалось верховенство права. Именно поэтому мы сегодня здесь.

Вопрос: Вы сейчас сказали, что следите за правами человека в России, соответственно, у меня такой вопрос: сейчас господин Переверзин сказал, что прокуратура предлагала ему условное освобождение (напомню, он получил 11 лет заключения) взамен на показания против Ходорковского. Что вы об этом думаете?

Хейди Хаутала: Эта ситуация вызывает у нас глубочайшую озабоченность. Мы считаем, что это абсолютно неприемлемо – тот факт, что прокурор оказывает такое давление на свидетеля в этом деле.

Тайс Берман: Этот свидетель уже в тюрьме, он уже был обвинен по этому делу, таким образом, условно-досрочное освобождение было бы для него огромным подарком. И поэтому, конечно же, он находится под огромным риском в результате того, что он сказал сегодня. Поэтому к этому надо отнестись со всей серьезностью. И я надеюсь, что Российская Федерация со всей серьезностью будет расследовать эту ситуацию.

Вопрос: Добрый день, представьтесь, пожалуйста!

Меня зовут Лайма Андрикяне, я … депутат Европарламента из Литвы, и я являюсь заместителем председателя Подкомитета по правам человека в Европарламенте.

Вопрос: Скажите, пожалуйста, что Вас побудило сегодня приехать в Хамовнический суд по делу Михайла Борисовича Ходорковского?

Лайма Андрикяне: Я не только в суд этот хотела попасть, я несколько лет тому назад уговаривала своих коллег попытаться попасть в лагерь, где Михаила Ходорковского держали. Мы путешествуем по всему миру. Что в России это невозможно посетить человека в лагере или в тюрьме, где он содержится… Но вот так сложилось, что я только на этот суд приехала.

Вопрос: Вы были два с половиной часа…

Лайма Андрикяне: И ещё вернусь!!!

Вопрос: Что Вы увидели?

Лайма Андрикяне: Я не знаю всего дела, но то, что сегодня видела … улики сшиты…Извините за мой плохой русский, но улики шиты белыми нитками…Свидетель сказал очень ясно, что на него давили, чтобы он… русских слов не хватает… чтобы он дал показания и обвинял Ходорковского, и за это ему обещали срок короче…Знаете, я поэтому и осталась ещё дольше послушать, потому что…я много читала об этом деле, я всегда следила за этим делом, но чтобы открыто вот так всё это проходило…что же тогда говорить о правах человека в этой стране… о “rule of law” … о верховенстве закона! У человека есть суд – это институция, где каждый может доказать свою правоту, и если прокуратура, обвиняющая сторона занимается такими делами, это выглядит очень плохо! Очень плохо!


Источник: http://khodorkovsky.ru/

Ходорковский и нерешительный Кремль


"Самый именитый российский заключенный России "принимал" не менее именитых гостей", - пишет постоянный автор Berliner Zeitung Кристиан Эш. Свидетелями со стороны защиты в деле Михаила Ходорковского в московском Хамовническом суде выступали главный российский банкир Герман Греф и министр промышленности и торговли РФ Виктор Христенко. Они выступают свидетелями "в том абсурдном процессе, в котором Ходорковского обвиняют в хищении 350 млн тонн нефти, что примерно соответствует объему ежегодно добываемой в России нефти", продолжает издание.

Правительство не могло не узнать о пропаже миллионов тонн нефти, заявили в суде Греф и Христенко. "Но как могло случиться, что в судебном фарсе против противника Кремля вдруг участвуют высокопоставленные свидетели защиты?" - задается вопросом автор. Независимые российские СМИ пытаются разгадать эту загадку. Так, Юлия Латынина пишет в "Новой газете" о "прорыве", однако советует не обольщаться: Греф и Христенко были направлены в суд правящей элитой, поскольку такой маневр придется по душе в Страсбурге. По мнению Латыниной, пока Путин находится у власти, Ходорковский останется за решеткой.

Политолог Станислав Белковский придерживается иного мнения: Кремль пока не знает, чем закончится процесс. "Но этот исход совершенно точно не зависит от свидетельских показаний как таковых. Он будет продуктом политического решения. Кремль развязывает себе руки для любого решения - казнить/помиловать". Кроме того, утверждает политолог, Греф и Христенко заботятся в первую очередь о своем международном имидже. "Придя в суд, Греф и Христенко защищали не Ходорковского и Лебедева - себя", - отмечает Белковский.

Источник: Berliner Zeitung

Мифы о Сизифе


Ровно семь лет исполняется 25 октября со дня ареста в аэропорту Новосибирска ныне экс-главы "ЮКОСа" Михаила Ходорковского. Общественные деятели и политики ответили на вопрос корреспондента Собкор®ru: "Почему Ходорковского любой ценой пытаются удержать за решеткой и чем он займется, когда выйдет на свободу?"

Владимир Буковский, писатель-диссидент, правозащитник:

— Власть ведет себя по-уголовному. Она ведь боится, что он выйдет и по всем судам в мире начнутся уголовные иски. Ведь у Ходорковского и у его акционеров украли компанию, просто украли и разделили. Вот что это такое — это просто покрытие преступления.

Вообще Ходорковский не политик, он бизнесмен. В этом качестве он был весьма и весьма полезен политически, поскольку не боялся финансировать оппозиционные организации, партии и так далее. Но он, повторяю, не политик, голова у него неполитическая: я читал его заявление об упадке либерализма в России, читал его полемику с Акуниным. И я не думаю, что он и сам бы пошел в политику, если вышел бы сейчас на свободу. Это немного другая область деятельности, к которой он непривычен. А вообще пока у власти находятся люди, обогатившиеся за счет "ЮКОСа", разделившие эту компанию между собой, его не выпустят.

Вахтанг Кикабидзе, актер, народный артист Грузии:

— Я считаю, что Ходорковского давным-давно пора было отпустить. Наверное, считают, что он представляет опасность. А о том, почему его не отпускают, надо спросить у Владимира Путина.

Эдуард Лимонов, лидер нацболов:

— Я предполагаю, что его наказывают по полной программе и это, безусловно, месть. Говорят, что он пытался купить, подчинить себе сто депутатов. И происходящее с Ходорковским — это месть Путина за попытку олигарха контролировать ни много ни мало одну четвертую часть Государственной думы. Я думаю, что власти сейчас скорее невыгодно держать его в тюрьме. Можно было бы договориться с Ходорковским, и он уехал бы на Запад. Просто эта месть будет продолжаться до тех пор, пока власть будет находиться в руках группы Путина.

Мне трудно сказать, чем Ходорковский будет заниматься после того, как выйдет на свободу. Может быть, он будет воспитывать своих детей и внуков. Мне кажется, в политике он не совсем уместен. Часть нашего населения его примет, а часть не примет вообще, потому что он для большинства людей остается олигархом. Я, честно говоря, не верю в политическое будущее Ходорковского. Как политик-демократ, политик либерального направления он разделит судьбу тех, кто сейчас занимается этим.

Михаил Кригер, глава Комитета антивоенных действий:

— Я бы хотел, чтобы Ходорковский вокруг себя консолидировал оппозицию. Может быть, эти мои надежды и беспочвенны. Но по его поведению мы видим, что человек абсолютно не сломался. Его ломает весь государственный аппарат, и он совершенно не гнется. Мне трудно представить, что, вернувшись из заключения, человек с таким созидательным потенциалом окунулся бы в обывательскую жизнь, честное слово. Мне очень сильно не хватает в нашей политике Ходорковского как общественного авторитета и очень сильного человека, у которого я сейчас меркантильных мотивов не вижу. Я не могу, например, представить себе никакого коррупционного скандала, связанного с его именем. Я точно знаю что Ходорковский — человек неподкупный, и такой моральный авторитет нашей оппозиции был бы нужен. И именно поэтому, я думаю, власть его и не отпускает. И плюс, конечно, примешиваются мелкие личные мотивы самого Владимира Владимировича. Путин — человек мелкий, мстительный, и этим объясняется такая жестокость. На этом же основываются мои сомнения — выйдет ли вообще Ходорковский.

Сергей Марков, депутат Госдумы от "Единой России":

— Я думаю, что Ходорковский в конечном итоге выйдет на свободу, но после того, как группировка "ЮКОСа" прекратит вести политическую войну против Кремля. Данная группировка продолжает финансирование этой войны. Я полагаю, что сам Ходорковский уже мог бы принять решение о прекращении войны, однако он стал заложником в руках группы людей. Группы, включающей, прежде всего, Леонида Невзлина. Для Невзлина сейчас противостояние Кремля и Ходорковского является своеобразной политической защитой от выдачи. Так же, как и для группы бывших менеджеров "ЮКОСа", для которых тюремное заключение Ходорковского — тоже способ защиты. В-третьих, это адвокаты, которые продолжают тянуть деньги. Это абсолютно бессовестные люди, которые работают против своего клиента. Хищная наглость, так сказать. Ходорковский является заложником в руках всех этих людей, которые не позволяют ему прекратить политическую борьбу против Кремля. Под политической борьбой я имею в виду, что на деньги этой группировки организуются парламентские слушания в конгрессе США, пиар-атаки в западной прессе против Кремля.

Если Ходорковский выйдет на свободу, он станет определенной политической фигурой. Но вряд ли ему удастся получить поддержку большинства населения. Но либеральный фланг сплотить он может, тем более, у него большой авторитет.

Юлия Латынина, писатель, журналист:

— Арест Ходорковского был одним из признаков смены режима. Мы легли спать в одной стране, а проснулись в другой. Мы много раз потом просыпались в другой стране: после смерти Политковской, после убийства Литвиненко, после Беслана и отмены выборов губернаторов. Первый раз мы проснулись после ареста Ходорковского. Я думаю, что он не выйдет до тех пор, пока в России не сменится режим. Как можно отпускать человека, чью компанию вы забрали? Пока все, к сожалению, идет только вниз.

Посадили Ходарковского не просто за то, что он был бизнесменом. Посадили за то, что, развивая свою компанию и действуя исключительно как бизнесмен, он в какой-то момент осознал, что капитализация компании зависит от системы гарантий, которую предоставляет государство. Это, собственно, тот факт, который должны осознать все российские компании, когда рынок грохнет.

Трудно сказать, чем будет заниматься Михаил Борисович, но есть подозрение, что ему будет не очень интересно просто зарабатывать деньги.

По материалам: http://www.kasparov.ru/

Нобелевский лауреат решил освободить Ходорковского


Лауреат Нобелевской премии мира 1986 года Эли Визель (Elie Wiesel) начал глобальную кампанию за освобождение Михаила Ходорковского, сообщает агентство Associated Press.

В четверг, 24 июня, он вместе с женой Марион организовал прием в Вашингтоне, куда пригласил около 30 влиятельных американцев, в том числе экспертов по России, международному праву, правам человека и даже двух экс-советников по вопросам национальной безопасности. Собравшиеся обсуждали возможные методы и средства воздействия на президента РФ Дмитрия Медведева и премьера Владимира Путина с целью освобождения экс-главы нефтяной компании "ЮКОС".

Бывший узник Бухенвальда и автор многочисленных произведений о холокосте, Визель полагает, что Ходорковский был осужден и заключен в тюрьму по политическим мотивам. По его словам, для его освобождения потребуются усилия экспертных элит из разных стран мира.

Ходорковского арестовали в 2003 году по обвинению в мошенничестве. Вскоре счета "ЮКОС"а были заморожены, а экс-главу компании осудили за мошенничество на восемь лет тюрьмы. В 2006 году "ЮКОС" объявили банкротом. Основные активы были переданы под управление государственной компании "Роснефть".

Адвокаты компании обратились в Европейский суд по правам человека. По их версии, администрация Путина намеренно обанкротила "ЮКОС", чтобы вернуть под управление государства часть нефтяного сектора, контролировавшегося компанией. Сам Ходорковский, по версии защиты, был незаконно осужден из-за финансовой поддержки, которую он оказывал партиям КПРФ и "Яблоко".

Срок заключения бизнесмена истекает в 2012 году, однако в случае предъявления новых обвинений, ему может грозить еще 22 года тюрьмы.

По матералам: http://lenta.ru/

Самые влиятельные заключенные планеты


Журнал The Foreign Policy составил список людей, которые даже за решеткой не утратили влияния. Первое место занимает 41-летний Хуан Гуаньгуй (Китай), который начал с торговли радиоприемниками на лотке, а сделался богатейшим гражданином страны и владельцем Gome - крупнейшей сети магазинов электроники. В 2008 году он был приговорен к 14 годам тюрьмы за подкуп и инсайдерскую торговлю, но остается акционером Gome и активно борется за контроль над компанией, сообщает журналист Джошуа И.Китинг.

На втором месте - Михаил Ходорковский. "Тот факт, что самый влиятельный политический диссидент в России - нефтяной магнат, сидящий в тюрьме, - говорит, пожалуй, больше о состоянии политического диспута в стране, чем о самом Ходорковском", - замечает издание. И все же бывший глава ЮКОСа сделался самым упорным и смелым российским критиком премьера Путина, считает автор. "Ходорковский был заключен в тюрьму по обвинениям в уклонении от уплаты налогов, хотя его сторонники называют реальной причиной то, что растущие политические амбиции Ходорковского стали угрозой для Путина", - напоминает журнал. "Маловероятно, что диссидента-миллиардера отпустят на волю, пока у власти остается Путин, который, по слухам, питает к Ходорковскому личную ненависть", - говорится в статье.

На третьем месте в списке - Омар Абдель-Рахман, отбывающий в США пожизненное заключение за планирование первого (неудачного) теракта в башнях-близнецах. По некоторым сведениям, Абдель-Рахман и из тюрьмы контактировал с египетской террористической организацией "Джамаа аль-Исламия", на счету которой ряд крупных терактов, а сама организация именует его своим лидером.

На четвертом месте - один из вождей "второй интифады", палестинец Марван Баргути, приговоренный в Израиле к пяти пожизненным срокам за убийство пяти человек. Баргути часто называют будущим президентом ПА: многие палестинцы и некоторые израильтяне считают, что он в силах объединить "Фатх" и "Хамас" и стать надежным участником мирных переговоров. Однако Израиль заявляет, что об освобождении Баргути не может быть и речи.

На пятом месте - лидер бирманской оппозиции Аун Сан Су Чжи, с 1990 года почти беспрерывно находящаяся под домашним арестом, но играющая активную роль в политической жизни страны.

Источник: Foreign Policy

Путин поговорил про ЮКОС и про «Невский экспресс»


Когда взорвали «Невский экспресс», Путин по обыкновению промолчал. Возможно, он ничего толком об этом и не сказал бы. Но, к несчастью, уже на 3 декабря было назначено его общение с народом. Вопрос о взорванном поезде прозвучал первым.

«Мы многое сделали, чтобы переломить хребет терроризму, но угроза еще не устранена. Мы можем быть эффективными. Но для этого нужно, чтобы каждый из нас осознавал угрозу, был бдительным, чтобы проводилась широкая профилактическая работа. Предотвращать преступления такого рода, особенно на объектах инфраструктуры, очень тяжело. Действовать нужно на упреждение… И, конечно, нужно действовать очень жестко по отношению к преступникам, которые совершают теракты, покушаются на жизни и здоровье людей… Этой твердости и решительности у нас достаточно».

Так сказал национальный лидер. Вы удовлетворены? Я не удовлетворен. А что ты хотел услышать, спросите вы. Не знаю, отвечу я вам честно. Но ведь лидер не я, а он. Он должен найти в такой ситуации те единственные слова, которые дойдут до каждого и будут убедительными. То, что сказал Путин, мог сказать любой чиновник, виртуозно навешивающий лапшу на уши. Говорить долго и ни о чем — их призвание. Путин говорил рекордно долго — 4 часа и 1 минуту. Кроме курьезов с «ламбарнджини» и золотыми зубами, и вспомнить не о чем. Никаких судьбоносных откровений не прозвучало. Но один вопрос — и это было прекрасно видно — задел Владимира Владимировича за живое! Ох, как задел! Это был вопрос про ЮКОС. С учетом того, что на встречах с народом не бывает случайных вопросов, а тема чрезвычайно щекотливая, можно себе представить, как Путину хотелось об этом сказать!

От казенной тягомотины вмиг не осталось и следа! Путин начал говорить с таким жаром и таким деталями, словно хотел пересказать нам целиком всю свою версию разгрома компании. Он не забыл ни про магазин «Чай», ни про мэра Нефтеюганска, ни про супругов Гориных. Сейчас, говорит, уже никто не вспоминает Пичугина, а между тем...! Никто не вспоминает, а он, Путин, не забыл! И выдал нам целую речь про кровавого злодея Пичугина. Путин рассказал народу, кто на самом деле обанкротил ЮКОС, и даже спустя годы открыл тайну — куда пошли деньги МБХ! И тут же завалил нас миллиардами рублей, на которые миллионы неимущих улучшили свои жилищные условия, а 150 тысяч скоро переселятся из трущоб!

Точное число и миллиардов, и миллионов назвал — всё прозвучало! Не удивительно, что Ходорковский теперь хотел бы увидеть Путина в суде. Да Путин знает об этом деле такое, чего, видимо, не знает даже прокуратура. Он, кажется, вообще знает об этом деле всё!

Я сейчас вообще не хочу обсуждать, что в словах Путина правда, а что трэш. Я о другом. Вот скажите, про что сейчас народу было важнее услышать — про ЮКОС или про «Невский экспресс»? Я не сравниваю заключенного Ходорковского и 27 погибших — я об остроте общественного интереса в данный момент. Конечно, экспресс! Про который Путин сказал коротко и сухо. Зато про Ходорковского мог бы говорить все 4 часа и 1 минуту. Ох, видно здорово Михал Борисыч насолил Владимиру Владимировичу! Затронул какие-то такие потаенные струны в его душе, наступил на какие-то такие мозоли! «Такую личную неприязнь испытываю, что даже кушать не могу!».


По материалам: http://www.kavkaz-news.info/

Состояние Премьер-министра России - $40 млрд.


Политолог Станислав Белковский дал интервью немецкому изданию Die Welt, в котором утверждает, что Владимир Путин является крупным бизнесменом. По его словам, «он контролирует 37% акций «Сургутнефтегаза», рыночная стоимость которого составляет 20 млрд долларов. Кроме того, он контролирует 4,5% акций «Газпрома». В компании Gunvor, торгующей нефтью, Путин через своего представителя Геннадия Тимченко имеет 50%. В прошлом году ее оборот оставил 40 млрд долларов, а прибыль – 8 млрд». Если эта информация соответствует действительности, то только пакеты акций Сургутнефтегаза и Газпрома делают президента недосягаемым для доморощенных олигархов. Их стоимость превышает 32 миллиарда долларов, а вместе с указанной Белковским половиной Gunvor, состояние президента оказывается в два раза выше, чем состояние самого богатого человека России, по версии Forbes Романа Абрамовича ($18,7 млрд) и приближается к третьему месту во всемирном списке Forbes – мексиканцу Карлосу Слиму Хелу, чье состояние оценивается в 49 миллиардов долларов.


В 2003 году Сургутнефтегаз перестал раскрывать данные о своих собственниках. До этого 37% уставного капитала компании (41,2% голосующих акций) принадлежало ООО «Лизинг продакшн», которая сама была дочерней компанией «Сургутнефтегаза». «Лизинг продакшн» была создана в конце 2003 года, путем преобразования из НК «Сургутнефтегаз», бывшей материнской компании холдинга. Таким образом, менеджмент «Сургутнефтегаза» оказался полноправным хозяином компании, не являясь ее формальным собственником. Однако с 22 декабря 2006 года «Сургутнефтегаз» не владеет долями в ООО «Лизинг продакшн». Узнав об этом, на рынке заговорили о смене собственника, однако в январе НПФ «Сургутнефтегаз» сообщил, что теперь владеет 93% УК «Лизинг Продакшн» и аналитики предположили, что это мера по защите от недружественного поглощения. С другой стороны, неизвестно, является ли «Лизинг Продакшн» до сих пор владельцем 37%-ного пакета акций нефтяной компании, поскольку с 2003 года эти акции могли уже много раз сменить владельца.

Слухи приписывали контроль над пресловутыми 37 процентами «Сургутнефтегаза» как ее генеральному директору Владимиру Богданову, так и другу президента России Геннадию Тимченко, а также самому Владимиру Путину. Так что Станислав Белковский лишь озвучил один из популярных слухов и на практике может оказаться, что этот пакет акций контролируется не Владимиром Путиным, а Папой Римским. Однако вероятность второго варианта намного меньше, чем первого – и дело здесь вовсе не в святости.

Относительно происхождения 4,5% пакета акций Газпрома, контроль над которым Станислав Белковский приписывает Владимиру Путину, довольно сложно. Такой пакет принадлежит компании Сулеймана Керимова «ГНК» (бывшая «Нафта-Москва»). Forbes оценил состояние Сулеймана Керимова в 7,1 миллиарда долларов, тогда как только пакет акций «Газпрома» стоит более 10 миллиардов долларов. Это конечно, странно, но вряд ли даже косвенно доказывает принадлежность этого пакета акций газового монополиста президенту России. С тем же успехом Владимир Путин мог быть одним из доверенных лиц Сергея Мавроди, который заявил, что в начале 90-х им на ваучеры было скуплено 7% акций «Газпрома» и оформлены на разных людей.
Сам Станислав Белковский, комментируя происхождение этого пакета акций, сказал, что единственное, что он может сказать, что «они принадлежали и принадлежат иностранным инвесторам. Соответственно произошел переток от одних иностранных инвесторов к другим. Прежние выгодоприобретатели, и нынешние, были гражданами России, спрятанные за цепочками оффшорных компаний».

Вот с нефтетрейдером Gunvor все проще. Первым в России о нем упомянул Иван Рыбкин перед президентскими выборами 2004 года, говоря что «известный Абрамович, стоящие в тени Тимченко, братья Ковальчуки и другие отвечают за бизнес Путина». А недавно директор Gunvor Торбьорн Торнквист подтвердил агентству Reuters, что 50% компании принадлежит другу президента России Геннадию Тимченко. Оценить реальную стоимость Gunvor довольно сложно. При условии вечности правления Путина в России (и, соответственно, постоянности контрактов с российскими нефтяными компаниями), стоимость этого нефтетрейдера может составлять не менее 20 миллиардов долларов, что добавляет не менее 10 миллиардов к состоянию Владимира Путина по версии Белковского. Но так, или иначе, очевидно, что президент России либо искусно маскирует свое состояние, либо является одним из самых убежденных нестяжателем в мире. Ведь в то время как состояние его друзей, таких как братья Ковальчуки или Геннадий Тимченко, неуклонно растет, сам президент, согласно его декларации о доходах, предоставленной в ЦИК, богаче не становится.

Между тем другой друг Владимира Путина, Леонид Рейман, вновь оказался объектом пристального внимания зарубежных СМИ. Согласно информации Wall Street Journal, «власти Британских Виргинских островов сообщили в министерство юстиции США, что есть «многочисленные доказательства» того, что российский министр информационных технологий и связи Леонид Рейман тайно, через офшорный фонд, владеет значительной долей российской телекоммуникационной отрасли».

Речь идет о знаменитом фонде IPOC. Который в частности контролирует 39% акций «Мегафона», 50% акций сотового оператора «Скай Линк», 50% акций «Межрегионального Транзиттелекома» и 100% акций компании «Телекоминвест». Владельцем фонда называет себя датский юрист Джеффри Гальмонд, о чем даже давал показания под присягой. В доказательство того, что он располагал необходимыми средствами, он предъявил множество контрактов и договоренностей о консалтинговых услугах между рядом фирм и его собственными компаниями. Однако прокуратура Британских Виргинских островов обратилась за помощью в США, так как судя по всему многие из фигурирующих в соглашениях компаний – это «фирмы-пустышки», зарегистрированные в США. Реальная стоимость только контролируемого IPOC пакета акций «Мегафона» может превышать 6 миллиардов долларов.


Источник: http://criminalnaya.ru/

Документальный фильм о Ходорковском выходит на широкую аудиторию. Американскую


7th Art Releasing приобрела права на распространение документального фильма Кэтрин Коллинз «Власть» в Северной Америке.

«Власть» повествует о том, как Михаил Борисович Ходорковский стал одним из богатейших людей в России, и о том, при каких драматических обстоятельствах он лишился свободы и собственности.

При том, что Кэтрин Коллинз дебютировала в роли режиссера, ей удалось получить доступ к членам семьи Ходорковского, его ближайшим соратникам, российским политикам и журналистам самого высокого уровня. Коллинз поясняет: «В стране, где свободная пресса еле дышит, где Ходорковский, практически – враг государства № 1, получить возможность встретиться с людьми было крайне трудно».

«Власть» рисует неприукрашенную картинку политических сдвигов, консолидации власти, эрозии демократии в современной России, последствия которой могут в один прекрасный день распространиться далеко за пределы страны.

Мировая премьера фильма состоялась на MoMA’s Documentary Fortnight 2010, в этом году его показали на фестивале в Лос-Анджелесе, на Международном кинофестивале в Berkshire, а сейчас он по-прежнему участвует в различных фестивалях документального кино.

7th Art Releasing - независимый дистрибьютор, продюсер, агент по продажам и специализированная маркетинговая компания, работающая с художественными и документальными фильмами. За последние 15 лет на счету компании множество номинаций Киноакадемии и один Оскар.


Источник: http://khodorkovsky.ru/

Делегация из Европейского парламента в Хамовническом суде


Москва, 31 августа – Делегация Подкомитета по Правам Человека Европейского Парламента сегодня посетила судебный процесс по делу Ходорковского и Лебедева.

Члены Подкомитета: г-жа Хейди Хаутала, Председатель Подкомитета Европарламента, г-жа Лайма Андрикяне, заместитель председателя Подкомитета, г-н Тайс Берман, член Подкомитета — выразили глубокую озабоченность нарушениями в ведении судебного процесса и избирательный характер преследования г-д Ходорковского и Лебедева.

Делегация будет продолжать наблюдать за этим делом в Европарламенте и намерена поднять этот вопрос и указать на его значение для верховенства права в России, когда Парламент будет рассматривать Соглашение о Партнерстве и Сотрудничестве между Россией и ЕС.

Более того, Делегация напоминает, что ни одна из предложенных Президентом России Медведевым инициатив в области модернизации не может быть успешно воплощена без неукоснительного соблюдения верховенства права.

Moscow, 31 August – European Parliament Subcommittee of Human Rights delegation to Russia visited the trial of Khodorkovsky and Lebedev today.
The members of the delegation, Ms. Heidi Hautala, Chair of European Parliament Subcommittee, Ms. Laima Andrekiene, Vice-Chair of the Subcommittee and Thijs Berman, member of the Subcommittee, expressed great alarm over the reported irregularities of the trial and the arbitrary nature of Messrs. Khodorkovsky and Lebedev’s treatment.

The delegation remains committed to monitoring the case at the European Parliament and intends to raise this case and its implications for the rule of law in Russia once the Parliament considers the EU-Russia Partnership and Cooperation Agreement.

The delegation further recalls that any proposed initiatives for modernization by the Russian President Medvedev cannot succeed without rigorously developing the rule of law.


Источник: http://khodorkovsky.ru/

Сегодня в суде допрашивается свидетель Владимир Переверзин


Зал Хамовнического суда полон. Присутствуют делегация Европарламента, родственники подсудимых, а также многочисленная пресса. Через двадцать минут после предполагаемого начала заседания в зал ввели Владимира Переверзина. Как и Малаховский, он был пристегнут наручниками к милиционеру. Очень похудевший, осунувшийся, в помятом белом джемпере, Переверзин оглядел полный зал, поздоровался с кем-то из присутсвующих. И тут же Переверзина вывели в соседний зал.

Тут же в зал вышел судья Виктор Данилкин и открыл заседание. «Приглашаем свидетеля?» — предложил он. - «У защиты есть ходатайство, имеющее непосредственное отношение к допросу свидетеля – о приобщении к делу и исследованию доказательств. Это письма (распечатка электронной почты), которые содержатся в деле Переверзина и получены мною по адвокатскому запросу от защитника Переверзина адвоката Дудника», — заявил адвокат Алексей Мирошниченко. Адвокат предал бумаги суду, Данилкин переправил их Валерию Лахтину. Тому, естественно, понадобилось «время для ознакомления». Прервались.


Источник: http://khodorkovsky.ru/

Бывших разведчиков не бывает.


 Недаром говорят: " Бывших разведчиков не бывает " , - так, чем же закончится второй процесс против Михаила Ходорковского и Платона Лебедева? Обвинения тают, как снежинки в руках. Весь мир наблюдает над происходящим.

Пора оставить нынешних заключённых в покое, и отпустить на свободу в связи с истечением срока наказания. Они и так уже понесли наказание, а в том, что в девяностые не было должных законов по уплате налогов, так это не их вина.

Если Ходорковский и Платонов будут ещё осуждены, то авторитет нынешнего правительства исчезнет и весь мир поймёт, что в России ничего не поменялось со времён Сталина, ведь это в русских традициях рубить все нормальные начинания под корень! Дико, как поступили с нефтедобывающей компанией " Юкос " , национализировали - полбеды, зачем было делать крупнейшую компанию с громадной прибылью, которая бы приносила пользу государству, банкротом - это в стиле коммунистов, сначала всё уничтожить, а потом заново построить!

понедельник, 30 августа 2010 г.

Путин: Ходорковский несет заслуженное наказание


Премьер-министр РФ Владимир Путин в интервью газете «Коммерсантъ» заявил, что российский бизнесмен, глава нефтяной компании ЮКОС Михаил Ходорковский, осужденный в 2005 году за мошенничество, несет «заслуженное наказание».

«Он несет заслуженное наказание. Выйдет на волю — будет свободным человеком», — сказал Путин. При этом премьер отметил, что за вторым процессом бывшего бизнесмена не следит. «Я когда узнал о втором процессе, очень удивился, спросил, что за процесс, он ведь уже сидит свое. Какой второй процесс? Но если такой процесс идет, значит, в этом есть необходимость с точки зрения закона. Не я веду это дело!» — отметил Путин.

В 2006 году Михаилу Ходорковскому и его деловому партнеру Платону Лебедеву были предъявлены новые обвинения по статье 160 УК РФ (хищение чудого имущества). Через три года они были этапированы в Москву, где сейчас и слушается этот процесс. И Лебедев, и Ходорковский продолжают находится под арестом.

Также премьер считает, что западные страны нередко пытаются надуть Россию, и полагает, что его выступление на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности до сих пор актуально.

В феврале 2007 года Владимир Путин выступил в Мюнхене с речью об однополярности современной мировой политики, видению места и роли России в современном мире. Выступление Путина некоторые западные политики расценили как возобновление «холодной войны», поскольку тогдашний президент РФ обвинил западные страны в нарушении обязательств, международного права, навязывании своей политики другим государствам.

«Я думаю, она (речь – прим. BFM.ru) была полезной. Потому что, по сути, я же говорил правду…Нам сказали одно, а сделали совершенно другое. Причем в полном смысле этого слова надули!», — заявил премьер.

Что же касается «перезагрузки» отношений с США, то премьер-министр заявил, что видит намерения США улучшить отношения с Россией.

Ответил премьер и на вопрос по поводу недавнего рейтинга, согласно которому уровень доверия к Владимиру Путину несколько понизился. Премьер ответил, что за рейтингом не следит, но видит, что «он колеблется». «Мы много делаем, но не до всех это доходит, я могу человеку сказать: мы делаем то-то и то-то, а он мне скажет: да иди ты... » — сказал премьер.

Путин говорит, что удивился, узнав о 2-м процессе против Ходорковского


МОСКВА, 30 авг - РИА Новости. Премьер-министр РФ Владимир Путин говорит, что "не загонял в угол" экс-главу "ЮКОСа" Михаила Ходорковского и не знал о втором процессе против него.

"Он несет заслуженное наказание. Выйдет на волю - будет свободным человеком. Нет, я уж точно не загонял его в угол", - сказал Путин в интервью газете "Коммерсант".

Ходорковский бывший руководитель МФО "Менатеп" Платон Лебедев в 2005 году были осуждены на восемь лет лишения свободы по обвинению в мошенничестве и уклонении от уплаты налогов. Сейчас Хамовнический суд Москвы рассматривает второе уголовное дело в отношении Ходорковского и Лебедева - по обвинению в хищении 350 миллионов тонн нефти в 1998-2003 годах.

По словам Путина, он удивился, когда узнал о втором судебном процессе.

"Я когда узнал о втором процессе, очень удивился, спросил, что за процесс, он ведь уже сидит свое. Какой второй процесс? Но если такой процесс идет, значит, в этом есть необходимость с точки зрения закона. Не я веду это дело!" - сказал премьер.

Источник: http://www.rian.ru/

Человек недели: Юрий Шевчук



Кирилл Харатьян


Как мало, в сущности, нужно, чтобы сделаться в сегодняшней выжженной и удушенной России лидером общественного мнения! Давным-давно прославившийся как певец, Юрий Шевчук сначала всего-то подискутировал с председателем правительства Владимиром Путиным: без подобострастия, можно сказать, по делу, вполне вежливо, но твердо донося именно то, что хотел донести, — и тут же заслужил по меньшей мере народный интерес. Люди, совершенно далекие от политики, с удовольствием смотрели ролик на сайте у премьера, и улыбались, и были рады тому, что вот кто-то на равных, спокойно, без театральной аффектации, как человек с человеком, говорит с (самим) Путиным.


Может, и самому Путину твердость Шевчука была приятна, хотя он этого и не показал, — надоедает же, наверное, когда все время поддакивают. Глупо себя чувствуешь.

Затем настоящий подарок Шевчуку преподнесло московское правительство, когда запретило использовать на противопорубочном митинге на Пушкинской площади музыкальную аппаратуру и вынудило его спеть попросту, под гитару. Так бы это был один смысл — знаменитый артист со сцены, издалека, через динамики; получился — другой: знаменитый артист, не боящийся никаких властей, вместе со всеми, нестройным хором, будто бы в лесу, в кружок, под гитару. Образовалось, надо полагать, теплое чувство единения, что — с политической точки зрения — страшное оружие. Когда толпа едина не столько в лозунге, сколько в чувстве, когда толпа в эйфории, бояться надо такой толпы, даже если намерения ее самые гуманные.

А уж когда Шевчук, будто полномочный представитель той самой теплой толпы защитников леса, да вместе с унылым борцом за мировую природу, политическим музыкантом Боно, недавним гостем президента Дмитрия Медведева, постучался со сцены «Лужников» в небесную дверь, и вовсе стало казаться, что он символ чего-то яркого и нового в безвидной и пустой российской жизни.

Теперь надо надеяться только, что Юрий Юлианович не войдет в круг записных оппозиционеров, а останется самим собою. Народ наш оппозицию не жалует — может, за то, что с нею нельзя попросту попеть под гитару и ощутить единение исстрадавшихся, извините за выражение, душ.


Источник: http://www.vedomosti.ru/

Юрий Шевчук: "Путин - раб вертикали власти


Недавняя беседа премьер-министра России Владимира Путина с деятелями культуры, в числе которых был и музыкант Юрий Шевчук, наделала шума. Шевчук задал премьеру вопросы о свободе слова в стране.

После встречи Владимира Путина в Петербурге с организаторами и участниками благотворительного литературно-музыкального вечера "Маленький принц" пресс-секретарь российского премьер-министра Дмитрий Песков заявил, что интернет-сообщество Нажать
неверно истолковало обмен репликами Владимира Путина и лидера рок-группы ДДТ Юрия Шевчука.

Нажать

После дискуссии с премьером Юрий Шевчук дал интервью ведущему программы "БибиСева" Севе Новгородцеву.

Сева Новгородцев: После вашего разговора с Путиным комментаторы распределились на три группы. Первая – то, что Шевчук крут. Вторая – то, что Шевчук перебивал премьер-министра и невежливо себя вел. И третья – это то, что Путин спросил, как вас зовут. И народ удивляется – это что же, Шевчука не знать? Это что ж за премьер-министр?

Юрий Шевчук: Ну что же делать. Я совершенно спокойно отношусь к своему имени, и, если бы они не нашли мне имя, я был бы просто "человек из народа". Это бы меня вполне устроило.



С.Н.: Может ли разговор состояться снова?

Ю.Ш.: Не знаю. Но если есть возможность, то, наверное, лучше говорить, чем воевать. Но будет эта возможность или нет, не от меня зависит. Я готов к любому диспуту в любую минуту своей жизни.

С.Н.: Владимир Владимирович делал какие-то пометки, чтобы эти разговоры не впустую шли?

Ю.Ш.: Я ему дал целый пакет документов. Когда я узнал, что у нас будет беседа, когда мне позвонил какой-то чудак и попросил не задавать каких-то вопросов, я собрал за два дня вопросы через своих коллег, журналистов из "Новой газеты" и других. И вложил эти вопросы ему в руки. Там было много чего: от проблемы Байкала до проблем коррупционных, с фактами, цифрами, с примерами, с безмерными подъемами зарплат менеджерам "Газпрома" за прошлый год, когда кризис шумел в стране, об ипотеке, о банковских кредитах. В общем, это был целый перечень вопросов, которые волнуют в данный момент общество.

С.Н.: Ты думаешь, он сам об этом не знает?

Она скоро Россию залюбит до смерти, до полной нищеты, эта бюрократия

Юрий Шевчук, музыкант


Ю.Ш.: Судя по тому, что происходит в стране, у меня было полное ощущение того, что не знает. Кто его знает? В этих мозгах никто не ночевал.

С.Н.: В обычной нормальной стране ты бы эти документы отправил в секретариат премьер-министра, получил бы ответ о рассмотрении и так далее. А тут нужно как в старые времена царю-батюшке в руку совать.

Ю.Ш.: Я видел измученного человека. Сидя за этим большим праздничным столом, я думал о том, что Владимир Владимирович построил вертикаль и сам оказался ее рабом. С любой бумажкой народ прется именно к нему, потому что остальная администрация только отписывается и ничего не делает. Все заняты только "любовью к России". Она скоро Россию залюбит до смерти, до полной нищеты, эта бюрократия. И все идут именно к царю.

Нажать Ваше мнение

С.Н.: На твой главный тезис о равенстве всех перед законом все покивали головой. Насколько все это реально в России?

Я чуть со стула не упал от смеха, когда наш президент Дмитрий Медведев толкал речь про модернизацию

Юрий Шевчук, музыкант


Ю.Ш.: К равенству всех перед законом у нас никто не привык. У нас всегда бог был выше закона, и воля была выше закона. Я понимаю, какой сейчас электорат, но я и говорил о просвещении, о том, что надо образовывать страну. Как в 1920-е годы, всех за парту посадить, учить историю, учить полемике, учить мягко, спокойно. Не выращивать траву вместо мозгов. Образовываться надо, а иначе какая модернизация? Я помню, как я чуть со стула не упал от смеха, когда наш президент Дмитрий Медведев толкал речь про модернизацию. И показывали это мускулистое раздумье в зале – вот этих всяких членов [Совета] Федерации, думских всяких чудаков. Как они игрались в мобильные телефоны, зевали, спали, и мысль была одна – скорей бы он уже закончил говорить, и можно будет уже опять начать любить Россию.

С.Н.: Ты когда идешь на "марш" [несогласных], в рядах демонстрантов себя как дома чувствуешь?

Ю.Ш.: Я прежде всего музыкант, я не состою ни в какой политической партии. Я никакой не коммунист, не анархист. Но с другой стороны, коли уж у нас говорят все о демократии, то каждый человек имеет право высказываться, так же, как это происходит во всех нормальных странах.

С.Н.: [После разговора с Путиным] достают тебя люди с похвалами или критикой?

Ю.Ш.: Да, конечно, я просто уже устал. Я думаю, это интервью будет последним. На фронте так не говорят, ну тогда – крайнее, это точно. Я устал, я хочу заниматься любимым делом – музыкой.

С.Н.: Пару слов про чайную церемонию – что там было? Наверное, никто не ел?

Ю.Ш.: Никто ни к чему не притронулся. Все пошло совершенно не так. Чаепития не вышло.

Источник: http://www.bbc.co.uk/


«В несфабрикованном, по мнению госпожи Ибрагимовой, деле …»


 Показания Платона Лебедева в формате презентации смотрите в конце этой страницы.

Сегодня Платон Лебедев продолжил давать показания. Кроме зала номер 7, был заполнен и зал для прессы на втором этаже. Здесь наконец с прошлой недели снова заработали все три монитора и был хороший звук (долгое время третий монитор не работал).
Кратко напомнив тезисы пятницы, Платон Лебедев стал говорить о том, как рассчитывались в ЮКОСе цены на нефть.

«Ваша честь, я уже говорил, что у нас в ЮКОСе использовались несколько методов для расчета цен. Это метод «затраты плюс» или затратный метод. На данном слайде приведено графическое изображение последовательности процедур, которые использовались в ЮКОСе для определения цены на нефть затратным методом.

Источник: http://khodorkovsky.ru/

Лебедев: «В несфабрикованном, по мнению госпожи Ибрагимовой, деле …»

Шевчук объяснил, почему во время его "острого" диалога с Путиным другие артисты молчали, и пообещал "ответить за базар"



Лидер рок-группы "ДДТ" Юрий Шевчук сравнил майскую встречу деятелей искусства с премьером Владимиром Путиным с бессмертной темой "народ и царь", которую Пушкин положил в основу своей трагедии "Борис Годунов". "Народ безмолвствовал", - сказал музыкант, напоминая ее финальную сцену.

В то же время, по словам Шевчука, никакого разочарования от беседы он не испытывает: "Все было нормально, все было, как должно было быть", - заявил он в ВИДЕОинтервью радио "Свобода".

Артист, активно критикующий власти и участвующий во многих акциях оппозиции, пояснил: "Был разговор "художники и власти", который длится в стране уже тысячу лет. Был Александр I и Карамзин, был Пушкин и Николай I, был Салтыков-Щедрин и Александр III".

- Стенограмма диалога Шевчука с Путиным

По словам Шевчука, на встрече "была тяжелая атмосфера, в которой что-то выдавить из себя было крайне сложно". Поэтому многие актеры и музыканты - люди тонкой душевной организации, попав в эту атмосферу, сыграли роль "народа", безмолвствующего перед "царем".

"Зря так убивается наша замечательная актриса Лия Ахеджакова - она очень мудрая, она молчала, но так сверкала глазами! Этого было достаточно", - считает Шевчук (напомним, Ахеджакова после встречи выразила огромное сожаление, что не поддержала рок-музыканта, который задавал Путину "острые вопросы не по теме").

"Некоторые пытались выдавливать из себя раба, например, Чулпан Хаматова, которая отстояла свое дело. Она молодец", - похвалил Шевчук. Отметим, в июне, комментируя свой диалог с Путиным в интервью телеканалу "Рен", музыкант принес извинения Хаматовой, поскольку своими вопросами несколько отвлек премьера от курируемого ею строительства медицинского центра для детей, больных лейкемией. Оно и было заявлено главной темой встречи.

"А мне теперь нужно "ответить за базар", как на улице говорят", - подытожил Шевчук, с иронией заметив, что теперь все знают, что он "Юрий Шевчук, музыкант" (так лидер "ДДТ" представился не знавшему его премьеру, - прим. ред.). "Поэтому мы очень серьезно работаем над новой программой, чтобы показать нашу музыку во всей красе, а это, скажу вам, очень серьезная проблема - найти музыку здесь (стучит по голове) и здесь (по груди). Это гораздо сложнее".

Напомним, на встрече с Путиным Шевчук передал ему папку, в которой изложил волнующие его темы - о беспределе и больших зарплатах чиновников, разбазаривании средств федерального бюджета, об озере Байкал, о высоких процентах на ипотеку и стоимости жилья, о благотворительном реабилитационном центре по излечению от алкоголизма "Дом надежды на Горе", о строительстве железной дороги для транспортировки нефти в Ленинградской области.

Позже пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков отметил, что Путин ознакомился с содержимым папки, но не собирается принимать никаких мер в связи с изложенным, так как в ней были не вопросы, а "констатация фактов".

Тем не менее 3 июня Юрию Шевчуку пришла телеграмма, подписанная Путиным; ее фотокопию в понедельник опубликовало на своем сайте радио "Свобода". В ней, в частности, сообщалось: "Отдельные слова признательности - за откровенный, содержательный разговор, в ходе которого мы вместе обсудили не только значимые проблемы содействия развитию благотворительности в нашей стране, но и насущные, порой острые вопросы государственной и политической жизни. Считаю, что каждая из прозвучавших оценок отражает мнение определенной части российского общества и потому должна быть обязательно услышана и принята во внимание".

Сам Путин в свежем интервью "Коммерсанту" заверил, что действительно не знал, кто такой Шевчук, а в разговоре с ним не уловил никакой "остроты": "Мне сказали, что это певец. Ну что, я очень рад. Да мало ли у нас в Питере талантливых людей. Среди них и господин Шевчук. Потом мне еще, помню, про него сказали, что он оппозиционно настроенный. Ну и замечательно! У нас, слава богу, люди имеют право говорить что хотят и делают это. Я вообще не хотел с ним полемизировать!".


По материалам газеты " Коммерсант "

Путин ответил Шевчуку: нет ничего плохого в проведении "маршей несогласных


Глава правительства РФ Владимир Путин считает, что местные власти при желании людей провести митинг не должны формально "прикрываться" ограничениями, которые существуют в законодательстве, отказывая в проведении этих мероприятий.

На встрече в субботу с организаторами и участниками благотворительного литературно-музыкального вечера "Маленький принц" Путин, отвечая на вопрос присутствующих, заявил, что для проведения митингов и акций существует порядок, в соответствии с которым "такие мероприятия регулируются местными властями".

"Есть и другие люди, кроме тех, кто выходит на марш, о правах которых мы не должны забывать", - отметил премьер.

Он подчеркнул, что если в том случае местом проведения акции будет выбрана больница, где лечат детей, "то вам не позволят, и правильно сделают". Также, по его словам, есть ряд и других ограничений.

"Но это не значит, что власть должна прикрываться теми вещами, о которых я говорил, и создавать условия, невозможные для проявления свободы слова", - отметил Путин.

"Я надеюсь, что в Питере будет сделано все по уму - с правом выразить несогласие с политикой властей и чтобы не мешать другим", - заявил глава правительства.

Путин подчеркнул, что проведение таких акций "не мешает, а, наоборот, помогает". "Если я вижу, что люди вышли не просто побазарить, а чтобы говорить конкретное, дельное, - спасибо надо сказать", - сказал Путин.

Так он ответил на вопрос лидера группы ДДТ Юрия Шевчука о том, будет ли разрешен 31 мая в Санкт-Петербурге "Марш несогласных"


Источник: http://www.newsru.com/

Владимир Путин: даю вам честное партийное слово


// Корреспондент "Ъ" Андрей Колесников провел 180 километров с премьером России

Газета «Коммерсантъ» № 158/П (4458) от 30.08.2010

 
Фото: Дмитрий Азаров/Коммерсантъ




Во время поездки по трассе Хабаровск—Чита председатель правительства России ВЛАДИМИР ПУТИН, крутя баранку своей Kalina Sport, 180 километров трассы беседовал со специальным корреспондентом издательского дома "Коммерсантъ" АНДРЕЕМ КОЛЕСНИКОВЫМ — но не о том, что дорога, по его словам, получилась "средненькая", а о том, какой получилась жизнь. Премьер рассказал, почему не знал, как зовут Юрия Шевчука, рассказал, что знал о втором процессе Михаила Ходорковского; о маршах несогласных и об их истинных, как он уверен, целях... Премьер не ушел от темы выборов-2012. К тому же он рассказал, каким он видит будущее страны и после этих выборов.

Я сел в машину к Владимиру Путину на 350-м километре трассы Хабаровск—Чита. Вышел на 530-м.

— А ведь вы не все написали в своей статье вчера,— сказал он, поздоровавшись.

— Как это? — удивился я.— Выложил все начистоту.

Накануне он из арбалета брал биопсию у серых китов в Тихом океане, а потом, когда я спросил, кто следующий после гепардов, белых и бурых медведей, сказал, что я. И что если мне не нравится, как он будет стрелять в меня из арбалета, то можно антеннки вставить, чтобы следить, в какой популяции я нахожусь и куда в ней передвигаюсь по Москве (см. "Ъ" от 26 августа).

— А ведь я вам еще сказал, что можно и жучка вживить на всякий случай, чтобы и жена знала, где вы... что вы...— произнес он, приветливо открывая дверь своей канареечной раскраски Lada Kalina Sport. Или вам это ни к чему?

— Вы и это готовы сделать? — удивился я.— Вот уж действительно разведчики бывшими не бывают! Что, и спецсредства остались? Пользуетесь регулярно?

— Спецсредств нет,— сухо сказал он.— Это в прошлом.

— Давайте о настоящем поговорим,— предложил я.

— Давайте,— вздохнул он.

— Я так понимаю, ехать нам недалеко...

— Ничего себе недалеко! — засмеялся Владимир Путин.— Две с лишним тысячи километров!

— Я имею в виду — до первой остановки.

— Так можно считать,— согласился он.

— Трудно рулить и разговаривать на темы, которые потом будут передаваться из уст, можно сказать, в уста? Самоконтроль не тот... Жалеть не будете?

— Нет,— опять засмеялся он.— Да я сейчас вообще отдыхаю. Я отдыхаю — первый раз за десять лет, может быть.

— Ну так давайте поработаем. Скажите, чем сложнее заниматься экономикой или политикой?

— Если заниматься хорошо, то даже огородом интересно заниматься,— без улыбки ответил премьер.— Если делать с полной самоотдачей. Мне говорят: ой какая у вас страна большая, как вам тяжело... А я просто знаю, я просто убежден: это не важно. Когда я работал в Петербурге, в городе с населением в пять миллионов человек, то работал с утра до поздней ночи, каждый день, и было ничуть не легче. И чем конкретнее задача, тем сложнее. И результаты либо есть, либо нет. Но если так уж глобально, то на политическом уровне принимаются решения, которые влияют на все стороны жизни и затрагивают все абсолютно. То есть решения на политическом уровне более ответственные. Но для тех, кто принимает такие решения, это плюс,— в который раз рассмеялся премьер.— Экономические решения, кстати, можно потом подправить, а политические труднее.

— Были такие, которые вам хотелось подправить? — поинтересовался я.

— Нет!

— И опять, как раньше, вы говорите, что ни о чем не жалеете! — Я был поражен.— Как десять лет назад! Никаких ошибок!

— Я вам откровенно говорю! Я вот посматриваю назад... даже сам думаю... Нет!

— Но вы себя лучше знаете, чем я...

— Это уж точно!..

— И чем все остальные, вместе взятые. И вы-то понимаете, что ошибки были. Вы просто не хотите себе признаваться в этом.

— Ну...— задумался он.— Наверное, можно было сделать что-то более точно, эффективно, мудрее... Но в целом... ошибок с точки зрения выбора...— Он словно уперся в это слово.— ...развития, выбора способа решения проблем... Вот один из кардинальных вопросов нашего бытия! Он лежит в основе очень многого. И лежит при этом на поверхности, связан с зарплатой, пособиями и так далее... Что я имею в виду: в прошлые годы нас иногда поругивали, а иногда очень жестко поругивали за то, что скупердяйничаем и слишком много денег направляем в резерв — и в золотовалютный, и в резервы Центрального банка, а потом еще придумали и резервный банк правительства. Ну зачем вы это делаете, говорили нам, нужно развивать инфраструктуру, развивать реальный сектор экономики, банковскую систему... Отдайте эти деньги людям, наконец... раздайте их! То, что мы считали нужным, мы и раздавали — в виде пособий и так далее. Развивали нацпроекты. Но... я вот сейчас главное скажу... мы уже тогда исходили из того, что будут мировые кризисы и нам понадобятся резервы... И вот главное: нельзя вбрасывать в экономику страны деньги, которые реальным сектором страны не заработаны!..

(Он так страстно сказал это, что руль у него в руках вильнул, и мы едва не вырвались на встречную. Впрочем, можно было не беспокоиться: машин там не было, а гаишники на всякий случай сами расчищали нашей канарейке дорогу.)

— И нельзя снимать сливки с нефтегазовой отрасли целиком и вбрасывать их в экономику! Это будет вести к инфляции... Это будет накачивать отрасли экономики, ориентированные на экспорт, а не на внутренний спрос. Центробанк и экономический блок правительства сдерживали этот процесс, но все-таки, видимо, недостаточно. И у нас стали развиваться те отрасли экономики, которые были ориентированы не на внутренний спрос, а на внешний.

— То есть ошибки были! — едва ли не с торжеством сказал я.

— А как только наш внешний рынок сократился в объемах,— не обращая внимания, продолжил он,— наши производители стали, нефтехимических удобрений, металлов... они не знали, куда девать свой товар. На внутреннем рынке стоит дорого, на внешнем — вообще не берут. Двойной удар получился: и по ценам, и по объемам. А вот если бы Центральный банк сдерживал эти процессы... там много всяких инструментов... не давали бы закупать по импорту столько, сколько хотелось бы... накладывали бы определенные ограничения на экспорт... тогда у нас развитие экономики шло бы более сбалансированно. Нужно за это упрекнуть правительство? Можно? Да, наверное, тем более что я это сам признаю.

— И упрекали.

— Да упрекали-то за другое! Да, за другое! Упрекали, почему мало даем! Да если бы больше давали в период кризиса, было бы еще хуже, вот в чем все дело. В конечном итоге мы удержались, политика была правильной и удовлетворительной.

— Скажите, вы уже давно во власти. Уже... Уже давно. Почему? Вы считаете, что есть вещи, которые должны сделать только вы и никто другой?

— Нет, я считаю, что нам надо создать механизм всем миром. Это механизм устойчивой российской государственности. Она должна быть устойчива к внутренним воздействиям, внешним проблемам, и мы все должны быть уверены в том, что это сбалансированный механизм. Сбалансированные отношения внутри власти, сбалансированные отношения между гражданским обществом и властью, у нас должно быть реальное разделение властей, каждая из которых должна быть самодостаточной и иметь собственную компетенцию. При этом одна власть не должна погружаться и принимать участие в решениях другой.

А что касается, чего бы мне надо делать и чего бы мне не надо делать, то у меня не остается никакого выбора, кроме двух: либо смотреть на берегу, как вода утекает, как что-то рушится и пропадает, либо вмешиваться. Я предпочитаю вмешиваться.

— Но все то, о чем вы говорили сейчас, вы говорили и десять лет назад, когда вышла книжка "Разговоры с Владимиром Путиным".

— А это долгий процесс! Для того чтобы наладить это, нужны десятилетия. Так же как производство там, не знаю, какого-нибудь корабля многоразового использования... А вы хотите, чтобы мы в одночасье создали такое во всех отношениях сбалансированное государство!.. Эх!

— Очень хочу!

— Да в некоторых странах это не удается вообще никогда! А в некоторых затягивается на десятки-десятки лет! Но это все-таки не блины печь!

— А у нас вы видите свет где-то там, где его пока никто не видит?

— Вижу! — с вызовом произнес он.— То, что мы делаем, убеждает меня, что мы на правильном пути. Конечно, мы не могли не учитывать реалии. Вся финансовая система развалилась при СССР, вся социальная, у нас экономика начала рушиться, потому что была настроена на закрытое производство... Железный занавес, когда потребляется только то, что производится, причем потребляется любого качества...

У нас, по сути, экономика переходного периода, и эту экономику переходного периода обслуживает политическая система переходного периода, и, по мере того как у нас экономика будет становиться более зрелой, эффективной, нам, конечно, потребуются другие способы политического регулирования.

— Мне кажется, вы на этом пути видите и учитываете много опасностей, которых не существует...Вот история с Юрием Шевчуком на вашей встрече, посвященной благотворительности. Но все теперь говорят, что это была именно встреча с Юрием Шевчуком.

— Ну и что? — перебил он.— Мне сказали, что это певец. Ну что, я очень рад.

— Вы поэтому попросили представиться? — удивленно спросил я.— Вы что, правда знали только, что это певец?

— Ну я не знал, как его имя и фамилия! Ну неужели не понятно?! — Премьер как будто упрашивал, умолял поверить ему. Но это было обманчивое впечатление.

— Вы жили в Питере и не знаете, кто такой Шевчук? — переспросил я.— Так может быть?!

— Да не знал! Да мало ли у нас в Питере талантливых людей. Среди них и господин Шевчук. Потом мне еще, помню, про него сказали, что он оппозиционно настроенный. Ну и замечательно! У нас, слава богу, люди имеют право говорить что хотят и делают это. Я вообще не хотел с ним полемизировать!

— Но разговор-то получился. О чем надо.

— Я не вправе давать оценку такому разговору.

— Но я-то вправе. Хороший разговор. Он все сказал. Вы тоже. Пострадавших нет.

— Ну и ладно...Меня позвали на благотворительный концерт! Это было связано с тем, что нужно было собрать деньги на помощь больным лейкемией детям. И о том, что там находятся люди, которые хотят затеять со мной какие-то политические споры, немножко типа подраскрутить, я узнал за пять минут до начала разговора!

Но я не считаю, что там какое-то событие эпохальное произошло. Я считаю, что нормальная вещь. Потом вопросов задавалось много и считалось потом, что это острые вопросы, а там остроты-то не было никакой! Я и сейчас не вижу этой остроты. Будут или не будут разгонять...

— Несогласных?

— Ну да. Слушайте, все наши оппоненты выступают за правовое государство. Что такое правовое государство? Это соблюдение действующего законодательства. Что говорит действующее законодательство о марше? Нужно получить разрешение местных органов власти. Получили? Идите и демонстрируйте. Если нет — не имеете права. Вышли, не имея права,— получите по башке дубиной. Ну вот и все!

— Ну уж! Все в правовом поле? Закрыли на реконструкцию Триумфальную площадь, а на ее реконструкцию нет даже документации.

— Послушайте. Поверьте мне: я этого не знаю! Я этим не занимаюсь! Я говорю откровенно и даю вам честное партийное слово! Я и Шевчука не знал, и не знал, что они собирались на Триумфальной площади... э-э.... регулярно. Да, до меня иногда доходило: вот они выступали на Триумфальной площади, вот их разогнали. Спрашиваю: а чего их разогнали? А потому, что им разрешили в одном месте, а они пошли в другое. Я говорю: а зачем они пошли в другое? И до сих пор не пойму. Разрешили бы им. Они хотят че-то сказать. Правильно? Нет, ну правда?! Критиковать власть. Вот в Лондоне определили место. Где нельзя, бьют дубиной по башке. Нельзя? Пришел? Получи, тебя отоварили. И никто не возмущается! Если целью является что-то сказать, нужно сделать по-другому. Пригласить Колесникова Андрея... Как вас по батюшке?

— Иваныч, конечно.

— Еще пару тройку камер, западных, восточных, российских, всех собрали, достали, значит, знамя, с костями и черепом там, не знаю, сказали, что мы всех вас, власть, видели вон там, и назвали место, и пока мы не получим то, что хотим, будем вас критиковать. И вот чем хорош современный мир? Можно сказать за углом общественного туалета, а услышит весь мир, потому что там будут камеры все! Сказали и чинно, стуча копытами, удалились в сторону моря!

А здесь цель-то другая! Не подчиниться действующему законодательству, сказать, что мы хотим правового государства для кого-то другого, а не для себя самих, а нам позволено то, что мы хотим, и мы вас будем провоцировать на то, чтобы вы нам дали дубиной по башке. И поливая себя красной краской, говорить, что антинародная власть ведет себя недостойно и подавляет права человека. Если цель — провокация, успеха можно добиваться постоянно. А если цель — донести до общественности, мировой и российской, нет смысла власть провоцировать и нарушать законы.

— А при том что людей, как вы говорите, отоваривают...

— А отоваривают? — с нескрываемым интересом спросил премьер.

— Отоваривают,— успокоил я его. — Но если отоваривают, значит, есть опасение...

— Не надо опять об этом,— прервал премьер.— Я же все сказал. Получите разрешение на площадь икс и идите. А они говорят: мы хотим на площадь игрек. Им говорят: туда нельзя. Значит, нельзя.

— Но...

— Я сейчас скажу, и вам не понадобятся больше наводящие вопросы. Я же понимаю, к чему вы ведете. Если цель в том, чтобы власть пошла на уступки, и она пойдет, то найдется другой повод для провокаций, вот в чем все дело. И это будет продолжаться бесконечно.

— А вот есть один человек,— сказал я,— с которым вы хотели встретиться и поговорить... И все в рамках правового поля. И никаких провокаций.

— Кто это? — удивился премьер.

— Дмитрий Анатольевич Медведев.

— А. Это было не так.

— Как не так? Вы сказали, что сядете, договоритесь и вместе решите. Еще многие подумали — кто будет президентом. Скорее, вы имели в виду — кто из вас выдвинется на эту должность. Так?

— Да это общемировая практика! Американский президент, уходя, как правило, всегда предлагает своего преемника. И чего в этом ненормального, если уходящий человек предлагает стране такого-то господина, потому что знает, что он порядочный, профессиональный, человек, который эффективно справится с работой на этом месте.

— Да. Но после этого начинается реальная политическая борьба, и он проигрывает.

— Да, проигрывает. Альберт Гор проиграл в свое время. Ну что ж поделаешь — проиграл. А потом проиграл кандидат Буша. Ну и что? Это жизнь. Президент представил стране своего кандидата, страна его не приняла. Ну что же. Другой будет работать. И он предложит своего вице-президента. Это общемировая практика. Что здесь необычного? Я не понимаю. Почему там это можно, а у нас это кажется чем-то запредельным?

— Потому что там после этого предложения начинается борьба, а у нас, если один человек предлагает другого, тот становится президентом, и поэтому нам очень интересно, кого Дмитрий Анатольевич Медведев предложит на пост президента. Возможно, себя. Возможно, вас. А когда вы говорите, что сядете и договоритесь, интриги это добавляет еще на полгода.

— Ничего это не добавляет! Не сказал бы я этого, вы бы что-нибудь другое придумали. Едем дальше!

(Мы поехали. До ближайшей остановки осталось километров 70.)

— По данным всех социологических служб, у вас и у президента в последнее время упал рейтинг. Вы чувствуете на себе падение рейтинга?

— Нет!

— Ну, может, реже здороваться стали... Реже звонить...

— Нет! А потом я внимательно не слежу, но вижу, он колеблется, кризис же, многие переживают тяжелые для себя времена, я их понимаю... Мы много делаем, но не до всех это доходит, я могу человеку сказать: мы делаем то-то и то-то, а он мне скажет: да иди ты...

А если не доходит, значит, я плохо работаю. Что скажешь на это? Только одно: что он прав, этот человек.

— Иногда кажется, что со страной вообще ничего нельзя сделать. Что любой глобальный проект все равно завалится где-то, на каком-то уровне, где он почему-то не заинтересует чиновников. У вас бывает такое ощущение? Чувство бессилия? Отчаяния?

— Я вам откровенно скажу: я исхожу из важности. Если я считаю, что та или иная проблема является приоритетной, я перестаю думать о том, какие нас ожидают политические издержки в ходе ее решения или административные. Я даже не очень задумываюсь, какие последствия ожидают меня лично,— скажут: взялся и не может решить. Но если я считаю, что это для страны нужно, я начинаю и себя мобилизовывать. Это честно я вам говорю, как есть. Есть, конечно, проблемы, которые решаются десятилетиями. Например, то же жилье. Легче всего было бы тихонько сказать себе: ну крутится и крутится такая поганка, ну и ладно. Все к этому привыкли, потихонечку ворчат, а всегда же можно на это ответить, что денег нет на то и на это, давайте будем думать о повышении зарплаты и так далее... Но мы ж так не делаем. Мы взяли и всех ветеранов обеспечили жильем... Сейчас занимаемся жильем для военнослужащих. Казалось, понимаете, что это не-воз-мож-но! Просто невозможно. Но мы сделаем это, доведем до конца.

У меня сейчас сформировалось устойчивое мнение, и я попробую его сформулировать. Чем больше действующий политик заботится о своем рейтинге, тем быстрее он начинает его терять. Потому что человек становится зависимым от всяких фобий и все время думает, прежде чем принять решение, как оно повлияет на его так называемый рейтинг. Перестает руководствоваться интересами дела. Это сказывается на результатах, и люди это сразу почувствуют. Чуйка у нашего человека есть!

— То есть вы тяжелой наркологической зависимости от рейтинга не чувствуете?

— Ни наркологической, ни политической.

— А то, что вы сказали, что после смерти Махатмы Ганди и поговорить-то не с кем, это шутка была?

— Конечно, шутка. Я на ходу придумал. Надо было отделаться от одного журналиста, немецкого кажется.

— То есть вам есть с кем поговорить? Посоветоваться?

— Я с вами советуюсь все время. Только что мы были на Камчатке, и я сказал, что, по данным местной прессы, произошел резкий скачок стоимости бензина. Он (камчатский губернатор Алексей Кузьмицкий.— "Ъ") сказал, что такого не может быть. Я попросил, чтобы проверил. Он проверил: точно. Сейчас цены снижены.

— А вы к журналистам как относитесь: как неизбежному злу, которое либо рядом с вами, либо все время пишет о вас?

— Есть разные журналисты. И если иметь в виду, что политическая журналистика всегда оппозиционна к власти, к ней нужно относиться как к боли: это неприятно, но она нужна организму.

— Тогда я вам доставлю еще одну боль.

— Ну.

— Помните, в книге "От первого лица" вы рассказывали о том, что однажды, когда еще были подростком, на лестнице подъезда загнали крысу в угол?

— А, было, да! А потом она погналась за мной! Я еле убежал.

— И после этого вы поняли, что нельзя никого загонять в угол.

— И очень хорошо понял. На всю жизнь.

— Скажите, а зачем же вы тогда загнали в угол Михаила Ходорковского?

— Почему загнал в угол? — удивился премьер.— Он несет заслуженное наказание. Выйдет на волю — будет свободным человеком. Нет, я уж точно не загонял его в угол.

— А вы следите за вторым процессом?

— Вторым процессом? Я когда узнал о втором процессе, очень удивился, спросил, что за процесс, он ведь уже сидит свое. Какой второй процесс? Но если такой процесс идет, значит, в этом есть необходимость с точки зрения закона. Не я веду это дело!

(Временами человек в темных очках и серой футболке за рулем искренне казался мне таксистом, к которому я подсел, разговорчивым таким человеком, которому хотелось скоротать время за длинной дорогой, потому он меня и подобрал.)

— Такое впечатление, что проблемы 2012 года для вас не существует — не потому ли, что вы для себя все решили?

— Нет, интересует, как и... хотел сказать, как и всех, но на самом деле больше, чем всех. Но я не делаю из этого фетиша. В целом страна у нас устойчиво развивается, нормально, я проблем больших никаких не вижу, ну кризис, конечно, нас немножко подзадержал, но, с другой стороны, помог сконцентрироваться на приоритетах... Главное, чтобы эти проблемы 2012 года не стащили нас с пути вот этого стабильного развития. Хотя, конечно, в такие времена происходят моменты политической борьбы, которые отвлекают общество и государство от экономики, но это та доплата, которую нужно заплатить, чтобы общество и государство остались конкурентоспособными.

— Скажите, в Мюнхене вы произнесли ту самую знаменитую речь. Как вы считаете, она актуальна сейчас?

— Я думаю, она была полезной. Потому что, по сути, я же говорил правду. Я же правду сказал!

— Но если даже и так, то ведь далеко не сразу. Прошел не один год, прежде чем вы осознали ее.

— Вы правильно сейчас сказали: я просто не мог осознать ее глубины. А не потому, что я не решался сказать. Или считал несвоевременным. А на самом деле все очень просто: как в быту. Нам сказали одно, а сделали совершенно другое. Причем в полном смысле этого слова надули! В ходе вывода войск из Восточной Европы генсек НАТО сказал нам, что СССР во всяком случае должен быть уверен в том, что НАТО не будет расширяться дальше существующих на сегодня его границ. Ну и где же это все? Я так и спросил их. Им ответить-то нечего. Обманули самым примитивным образом. И кстати говоря, к сожалению, я должен это констатировать, и я без стеснения произнесу то, что сейчас скажу вам вслух: вот в такой большой политике такие элементы, как минимум элементы надувательства, встречаются нередко, и мы вынуждены это учитывать.

Сказать было правильно. Все жили по умолчанию: кто-то понимал, кто-то недопонимал.

Вот сейчас взяли нашего гражданина якобы за наркотики, увезли в Соединенные Штаты, его адвокат американский, выступая в суде, очень точно сформулировал проблему: российский гражданин в африканской стране обвиняется в контрабанде или там в незаконном обороте наркотиков. При чем тут интересы США? Никто не может даже ясно сформулировать! Они взяли гражданина чужого государства, тайно вывезли к себе. Ну куда это годится-то?!

В этом смысле то, что я говорил в Мюнхене, актуально и сегодня.

— У меня страшный вопрос рождается: вы что, не верите в перезагрузку?

— Хм-хм. Вы знаете... Я очень хочу верить в нее. Во-вторых, я очень ее хочу. В-третьих, я вижу, намерения сегодняшней администрации США улучшить отношения с Россией совершенно четко прослеживаются. Но есть и другое. Например, происходит дальнейшее перевооружение Грузии. Зачем? Ну это же реально. Мы же видим. Если бы не было перевооружения два года назад, не было бы и агрессии, и крови, которая там пролилась. А ведь, между прочим, нашим партнерам об этом говорили, в том числе и наши европейские друзья. И все отмалчивались. И чем закончилось? Довели до войны. Сейчас продолжают перевооружение.

Мы много раз говорили о нашей позиции по отношению к ПРО в Европе. Ну вроде бы договорились, что в Польше не будет противоракет, а в Чехии еще не решен вопрос по радарам. Замечательно! И практически тут же объявляют, что в других странах Европы планируется то же самое. Ну и где эта перезагрузка? Так что в этой части мы ее не видим.

У меня такое ощущение, что Обама настроен искренне. Я не знаю, че он может, че не может, я хочу увидеть, получится у него или нет. Но он хочет. У меня такое чутье даже, что это искренняя его позиция.

— История еще одного президента. По-всему видно, поставили не на человеке, может, а на президенте Лукашенко жирный крест, учитывая информационную, очень сильную, кампанию, которая развернулась против него.

— Я не смотрел. Но мне рассказывали.

— "Крестный батька-3", например.

— Не видел.

— Разве? Тогда посмотрите. Это ведь сильный фильм, большая часть населения страны, мягко говоря, с предубеждением теперь относится к господину Лукашенко, и в этом смысле телевидение является, как и раньше, мощным пропагандистским ресурсом. На ваш взгляд, после того, что господин Лукашенко говорил лично про вас, вас задело это по-человечески?

— Я, честно говоря, уже не помню, что он там про меня говорил! — засмеялся Владимир Путин.— Пытался как-то цапать, но я как-то на это не заточился. У меня внутреннего протеста в отношении него по этому поводу не возникло. Я даже не помню, что он говорил.

Тут премьер резко затормозил, увидев на дороге группу людей. На этой трассе это было так непривычно, что нога сама, видимо, потянулась к тормозу.

В разговоре такого желания у него, по-моему, ни разу не возникло.


Источник: http://www.kommersant.ru/

суббота, 28 августа 2010 г.

«Довод суда необоснован»

Защита не согласилась с отказным решением судьи и повторно ходатайствует о приобщении к делу справок по финансово-хозяйственной деятельности нефтедобывающих “дочек”, подготовленных ЗАО “СКРИН” и ЗАО “Эксперт РА”. 



Источник: http://khodorkovsky.ru/

«Довод суда необоснован»

Генеральное соглашение реабилитировали в суде. Защите нужно это решение

Михаил Ходорковский поддержал ходатайство защиты о приобщении к материалам дела постановления Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 8 февраля 2000 года: “В обвинительном заключении указано, что я должен был заведомо знать, что такой договор <генеральное соглашение> является незаконным. Наличие судебного решения, признающего его законным, мою обязанность заведомо знать, что оно незаконное, как мне кажется, нивелируют”.


Источник: http://khodorkovsky.ru/

Лебедев: «В первый период я курировал все основные экономические и финансовые подразделения ЮКОСа» Сегодня в Хамовническом суде свидетельствует быв

Из выступления Лебедева: «Для меня очевидно, что мое отсутствие на территории Российской Федерации является алиби. Я за границей был более ста раз. Однако, как следует из ответов наших компетентных органов, у них есть данные о пересечении границ всех запрашиваемых лиц, но каким-то изумительным образом наши компетентные службы вообще не располагают сведениями о пересечении Лебедевым границы Российской Федерации. Я сожалею, что наши оппоненты, вместо того чтобы УСТАНАВЛИВАТЬ мое алиби, занимались с 2003 года только одним – они скрывали документы, подтверждающие мое алиби, и параллельно фальсифицировали обвинение и иные документы. Я думаю, что ЕСПЧ пройдет мимо того факта, что у компетентных органов РФ вообще нет данных о пересечении мною границы за весь период!

Источник: http://khodorkovsky.ru/

Лебедев: «В первый период я курировал все основные экономические и финансовые подразделения ЮКОСа»

В пятницу Платон Лебедев продолжил давать показания. «Они меня расстреляли бы тут же, на месте, как государственного преступника!» — оценил Лебедев перспективы человека, который в 1998 году (и позже) предложил бы Министерству обороны нефтепродукты с учетом цен Роттердама.

Жидкий каустобиолит относится к Хамовническому суду

Сегодня с утра Платон Лебедев продолжил давать показания. «Я последовательность тем решил немного поменять, и сегодня решил остановиться на принципах торговли и методологии ценообразования в ЮКОСе в 97-99 годах. Поскольку эта тема в последнее время затрагивается достаточно часто, я полагаю, что сегодня и в следующие дни этот предмет поможет глубже суду понять те подходы, которые применялись в НК ЮКОС в этот период.

Для начала, Ваша честь, я бы хотел поговорить о некоторых банальностях. В суде полтора года очень часто употребляется слово «нефть». Я хочу привести два маленьких примера и специально сделал две выписки – первая из геологического словаря, он широко известен геологам…нефть в переводе с древнегреческого на самом деле для геолога звучит как «жидкий каустобиолит, исходное звено в классификационном спектре нафтидов». Если слово нефть выбросить, то мало кто поймет, о чем речь». Проектор показывал на экране словарные статьи со словом «нефть». «У нефтяников нефть называется «маслянистая жидкость, обычно бурого до почти черного, реже буро-красного до светло-оранжевого цвета, обладающая специфическим запахом», — процитировал Лебедев следующий фрагмент, уже из Нефтегазовой энциклопедии. «Мы четко должны понимать, когда мы употребляем слово «нефть», на какой стадии, в каком месте и к какому предмету надо это слово присоединять. Слово «вода» — мы его используем все очень часто. Вода в луже – вода, вода из-под крана – тоже вода, в океане – вода. Но это разная и по химическим свойствам, и по потребительским качествам вода. Поэтому у нее возникает разная потребительская стоимость. В пустыне, как всем известно, вода очень дорогая, а у родника, источника, недорогая. Приблизительно все то же самое (а я здесь делаю акцент на потребительской стоимости и качестве) относится к нефти. Чтобы мы понимали – чем дальше от скважины, тем больше становится ее потребительская стоимость, а значит, растет и цена».

Проектор открыл слайд с разделом «Принципы торговли и методологии ценообразования в НК ЮКОС в 97-99 годах». Лебедев читал: «Мне достоверно известно, как осуществлялся процесс торговли и ценообразования в ОАО «НК «ЮКОС» в этот период, поскольку я принимал в этом процессе самое непосредственное участие, поскольку:

а) с мая 1997 года по апрель 1998 года я занимал должность заместителя председателя объединенного Правления ЗАО «Роспром»- и в этот период по распределению обязанностей я курировал – Главное Планово-Бюджетное управление (которое возглавлял Самусев А.Л. – бывший заместитель министра финансов России), Службу сбыта (которую возглавлял Кукес С.Г.), Финансовую службу (которую возглавлял Раппопорт А.Н.).

Напомню суду, что в этот период ЗАО «Роспром», в соответствии с разрешением ГКАП России от 05.02.1997 №ВБ/522 и решением внеочередного общего собрания акционеров ОАО «НК «ЮКОС» от 19.02.1997, осуществляло функции исполнительного органа ОАО «НК «ЮКОС».

Таким образом, именно я согласовывал (или утверждал своими распоряжениями) все основные регламенты и стандарты компании, которые касались обоснования и использования в ОАО «НК «ЮКОС» методик и принципов ценообразования на всех стадиях, начиная от процесса добычи и подготовки нефти дочерними нефтедобывающими предприятиями, до ее дальнейшей транспортировки через систему «Транснефти» до НПЗ ЮКОСа (для переработки), или до морских терминалов и зарубежных НПЗ, вплоть до реализации (продажи) нефти (или выработанных из нее на НПЗ ЮКОСа нефтепродуктов), как на внутреннем рынке РФ, так и на экспорт, в основном европейским покупателям».

Лебедев: «Это был единственный случай в моей жизни, когда я думал месяца два-три»

«Здесь я кратко поясню, поскольку эта тема, кажется, вообще не затрагивалась – как я пришел в нефтяную компанию ЮКОС, — отвлекся Лебедев от своей презентации. - В 97 году Михаил Борисович Ходорковский, который к тому моменту уже работал в ЮКОСе, предложил мне прийти поработать в нефтяную компанию ЮКОС. Я взял время на размышление, поскольку в тот момент я занимался интересными международными проектами, и они меня серьезно увлекали. При этом я приблизительно представлял, что из себя в начале 97 года представляет нефтяная компания ЮКОС. Я просил Михаила Борисовича, чтобы они мне (чтобы я мог принять решение) дали посмотреть документы финансовой отчетности основных подразделений. Я не был в восторге. Накопленные убытки, консолидируемые в нефтяной компании ЮКОС, на начало 97 года составляли порядка 2,5 млрд долларов США. И самый сложный вопрос был – что эта сумма до конца определена на тот момент не была. В какой-то части вам это может помочь понять вчерашние показания Гильманова, потому что у нефтяников качество составления достоверной отчетности было достаточно низким. С чем мы потом столкнулись, и при покупке ВНК. Поясню простейшим примером. Почти все нефтяники штрафы и пени налоговой инспекции в отчетности не отражали. Когда я стал знакомиться с финансовой отчетностью ЮКОСа и дочерних компаний, Михаил Борисович и его коллеги помогли мне встретиться с некоторыми руководителями дочерних предприятий, чтобы получше изучить проблему. Могу честно сказать – это был единственный случай в моей жизни, когда я думал месяца два-три… я прекрасно понимал, с учетом того круга обязанностей, который мне предлагался, за что я берусь в начале 97 года. Подтолкнул меня к окончательному решению Голубев Юрий Александрович. Он упоминается в некоторых документах из материалов дела, он был членом совета директоров НК ЮКОС. Почему именно он? Юрия Александровича я знал еще со времен Советского Союза. Мы с ним достаточно часто пересекались — его организация одним из клиентов «Зарубежгеологии». Будем считать так, что он меня окончательно победил. Потому что в какой-то степени я ему объяснил, что в этой нефтяной компании придется много что ломать. Именно ломать, даже не реконструировать. В итоге мне обещали потерпеть период, когда я буду кое- что в нефтяной компании ломать. Почему я на это обращаю внимание – потому что в первый период я курировал все основные экономические и финансовые подразделения нефтяной компании».

Лебедев вернулся к тексту своего выступления: «б) с апреля по июнь 1998 года я занимал должность заместителя председателя правления ООО «ЮКСИ» — управляющей компании, специально учрежденной 2 марта 1998 года ОАО «НК «ЮКОС» и ОАО «Сибнефть».

Ранее 19 января 1998 года, с одобрения Правительства РФ, «ЮКОС» и «Сибнефть» подписали меморандум об объединении производственных и управляющих структур.
Объединенная компания получила наименование «ЮКСИ» («ЮКСИ» — это аббревиатура из первых двух букв наименований «ЮКОС» и «Сибнефть»).

В планируемый холдинг должны были объединиться активы четырех нефтяных компаний – ОАО «ЮКОС», ОАО «Сибнефть», и контролируемые ими ОАО «Восточная нефтяная компания» (ВНК) и ОАО «Восточно-Сибирская нефтегазовая компания» (ВСНК), в результате чего объединенная компания становилась первой в России и третьей в мире. В течение 1998 года предусматривалось осуществить их последовательное и постепенное полное слияние.

Президентом «ЮКСИ» стал Ходорковский М.Б. (ЮКОС), а первым вице-президентом по финансам – Швидлер Е.Л. (Сибнефть).
23 марта 1998 года «ЮКСИ» подписала с французской компанией «Elf Aqitaine» (Эльф Акитэн) протокол о партнерстве, в соответствии с которым планировалось предоставить ей 5%-ю долю в объединенной компании за ~ 0,5 млрд. долл. США. Также велись переговоры о партнерстве с французским концерном «Total» (Тоталь). Кстати уместно отметить, что торговые структуры «Elf» и «Total» («Elf Trading S.A.» (Швейцария) и «Total International Ltd.» (Бермуды) соответственно) были в 1997-1999 годах надежными деловыми партнерами ЮКОСа при экспорте нефти и нефтепродуктов.

Подписанный 24 марта 1998 года меморандум между «ЮКСИ» и международной сервисной компанией «Shlumberger» (Шлюмберже) предусматривал оказание ею аутсорсинговых услуг на нефтепромыслах «ЮКСИ» в области геофизики и сейсмики, в бурении и строительстве сложных, в т.ч. горизонтальных, скважин.

Мне, как заместителю председателя правления «ЮКСИ», достоверно известно, что в тот период и в «ЮКОСе» и в «Сибнефти» вопросы ценообразования при реализации нефти решались одинаково – дочерние нефтедобывающие предприятия «ЮКОСа» и «Сибнефти» продавали нефть материнским компаниям (или их нефтетрейдерам) на коммерческих узлах учета нефти в регионе добычи, а дальше все расходы и риски по транспортировке нефти и ее продаже несли материнские компании.
В этом обществе («ЮКСИ») я курировал службу сбыта (которую возглавлял В.А. Ойф – представитель «Сибнефти») и службу нефтепереработки (которую возглавлял В.А. Тархов – представитель «ЮКОСа»).

Этот проект в итоге не был реализован в связи с резким падением (>50%) цен на нефть на мировых рынках и возникшими определенными разногласиями между акционерами и был закрыт.

В связи с этим 18 июня 1998 года ООО «ЮКСИ» изменило свое наименование на ООО «ЮКОС», а чуть позднее (в сентябре-октябре), в соответствии с решением учредителей ООО «ЮКОС» изменило свое наименование на ООО «ЮКОС-Москва».

«Очень сложно понимать обвинительное заключение и документы, потому что даже там идет путаница между ОАО ЮКОС и ООО ЮКОС! Потому что если они под ООО ЮКОС понимают ОАО ЮКОС, то смысл многих фраз и утверждений теряется. Непонятно в некоторых местах, что они действительно подразумевают. Я на это обращаю внимание, чтобы было понятно, что ООО «ЮКСИ», ООО «ЮКОС» и ООО «ЮКОС-Москва» это одно и то же фактически. За одним исключением, что в ООО «ЮКСИ» одним из учредителей первоначально была «Сибнефть», потом она исчезла и «ЮКОС-Москва» уже на 100 процентов подконтрольная ЮКОСу компания» — комментировал Лебедев.

Лебедев приобщает оппонентов к азам

Он вернулся к тексту: «В этот же период я и Ходорковский М.Б., совместно с другими руководителями принимали участие в реформировании системы управления компанией. Для участия в этой работе были специально приглашены международные консалтинговые фирмы «Arthur D. Little» и «Mc.Kinsey», имеющие большой опыт в такого рода проектах. В результате ООО «ЮКОС-Москва» получила функции корпоративного центра и стратегического планирования компании, ЗАО «ЮКОС-ЭП» — функции «апстрима», ЗАО «ЮКОС-РМ» — функции «даунстрима».

«Апстрим – это движение нефти наверх. А эксплорейшен и продакшен как раз и переводится как разведка и добыча. Даунстрим – это все что касается переработки и сбыта», — пояснял Лебедев.

Вновь пошла презентация: « в) С июня 1998 года (формально) по май 1999 года (фактически до марта) я (по совместительству) был руководителем (в т.ч. президентом) ЗАО «ЮКОС-РМ», специально созданной управляющей компании – которая была исполнительным органом для дочерних нефтеперерабатывающих заводов и организаций нефтепродуктообеспечения «ЮКОСа».

1 сентября 1998 года между ОАО «НК «ЮКОС» и ЗАО «ЮКОС-РМ» был подписан Договор об оказании услуг №РМ-240-1/22, в соответствии с которым ЗАО «ЮКОС-РМ» предоставляло ЮКОСу услуги по организации производственного процесса по переработке и сбыту нефти и нефтепродуктов, а также по организации ведения бухгалтерского учета этого сегмента».

«Я потом оглашу документы, вам, Ваша честь, станет понятно… в январе 99 года я фактически из НК ЮКОС почти ушел. Мы договорились о том, что я помогу Николаю Викторовичу Бычкову и иным коллегам передать дела, а они будут в этот период подхватывать эстафетную палочку. Поэтому в мае 99 года президентом ЮКОС-РМ стал Бычков, а я с января 1999 года параллельно уже работал в структурах Груп МЕНАТЕП Лимитед. Я забегаю вперед – эти документы нам придется оглашать еще», — пояснял Лебедев.

Лебедев обратился к тексту показаний: «После этого, я принятием решений по вопросам ценообразования, а также реализации нефти и нефтепродуктов в ЮКОСе не занимался. С 1999 года я не только в ЮКОСе, но и вообще ни в одной российской компании не работал.

Итак, перед тем как продолжить исследуемый вопрос торговли и ценообразования в «ЮКОСе» в 1998-1999 гг. сначала необходимо пояснить следующее.

Без знания «оппонентами» азов экономической науки в целом, а также и, самое главное, понимания основных экономических законов, используемых в ценообразовании при рыночных отношениях – закона стоимости, закона платежеспособного спроса и закона рыночного предложения – которые воплощены во многих действующих как за рубежом, так и в РФ нормах материального права (в т.ч. и корпоративного, финансового, налогового и уголовного), практически невозможно понять этот предмет.
Поэтому, очень кратко и тезисно остановлюсь на этом.

Сразу оговорюсь, что для точного понимания используемых в сфере экономики терминов «цена» и «ценообразование» эти экономические законы в рыночных отношениях (в отличие от планового и централизованного управления как, например, в СССР) применяются только в системном единстве.

Согласно этим экономическим законам общая универсальная формула цены выглядит следующим образом:
Ц = ФС + П (- У) или Ц = Р + П (- У), где
Ц – цена, проданной продукции (товара),
ФС – фактическая стоимость (себестоимость) произведенной продукции (или купленного товара);
Р – расходы (издержки), связанные с производством продукции (или приобретением товара);
П – прибыль;
У – убыток.

«Продажа продукции, товаров, услуг может приносить как прибыль, так и убытки. И если получаю убытки – это не всегда преступление и хищение. Потому что если бы мы в нашей стране считали преступлением убытки предприятий, то у нас бы уже в 98-99 годах не осталось ни одного непреступного предприятия!», — замечал Лебедев, водя указкой по стене зала, поясняя формулу цены, показанную на слайде.

«В Российской Федерации, учитывая значительный перевес фискального подхода государства в экономике над классическими рыночными отношениями, вплоть до методов «налогового терроризма», в настоящее время, для студентов, изучающих дисциплину «ценообразование», эта формула, без изменения экономического содержания, более детализирована с раскрытием фактической стоимости (ФС) произведенной продукции (или купленного товара) на: собственно, себестоимость (С) произведенной продукции (издержки производства) и рентные и иные налоги, сборы и т.п. (Н), кроме налога на прибыль.

Налоговый терроризм в принципе признается руководителями государства. Цитирую, Ваша честь: ««Налоговые органы не вправе «терроризировать» бизнес, многократно возвращаясь к одним и тем же проблемам» (см. Послание Президента РФ Путина В.В. к Федеральному Собранию Российской Федерации, опубликованное на сайте rg.ru 25 апреля 2005 г.)

Итак, формула, которую сегодня преподают в Российской Федерации, выглядит сегодня следующим образом:
Ц = С + П + Н, где
С – себестоимость (издержки производства) продукции;
П – прибыль производителя (предприятия);
Н – налоги, сборы, платежи, отчисления.

Именно эти формулы использовались в «ЮКОСе», в т.ч. мною, для определения цен на всех стадиях реализации нефти и нефтепродуктов.

Нефть ЮКОСа, добытая за день, не по карману Хамовническому суду

Вместе с тем, перед тем как продолжить, я считаю еще раз необходимым обратить внимание суда на следующее.

«4.1. Неточность, неконкретность языка может привести и приводит в действительности к различного рода недопониманиям и недоразумениям, в особенности если речь идет о международном сообществе. Эта проблема становится особенно актуальной в случаях, когда слова языка, имеющие широкий, обыденный смысл, также используются для обозначения специфических понятий в некоторой дисциплине. При употреблении в оценке имущества терминов цена, себестоимость, рынок, стоимость мы сталкиваемся именно с такой ситуацией» (Международные стандарты оценки, п.4.1.).

Это особенно актуально для специального разъяснения в данном процессе, поскольку сторона обвинения, в силу очевидной некомпетентности, о чем неоднократно сама заявляла в суде, об этих понятиях имеет весьма смутное представление.
Итак, в соответствии с международными стандартами, используемыми в РФ с 1994 года:

«4.2. Цена является термином, обозначающим денежную сумму, требуемую, предлагаемую или уплаченную за некий товар или услугу. Она является историческим фактом, то есть относится к определенному моменту времени и МЕСТУ (у нас с этим у обвинения очень плохо!), независимо от того, была ли она объявлена открыто или осталась в тайне. В зависимости от финансовых возможностей, мотивов или особых интересов конкретных покупателя и продавца цена, уплаченная за товары или услуги, может не соответствовать стоимости, приписываемой этим товарам или услугам другими людьми. Тем не менее цена в принципе является индикатором относительной стоимости, приписываемой товарам или услугам конкретным покупателем и / или конкретным продавцом при конкретных обстоятельствах.

4.3. Себестоимость (затраты, расходы) является ценой, заплаченной за товары или услуги, либо денежной суммой, требуемой для создания или производства товара или услуги. По завершении процесса создания или акта купли — продажи себестоимость (затраты, расходы) становится историческим фактом. Цена, заплаченная покупателем за товар или услугу, становится для него затратами на приобретение.

Почему я постоянно обращаю внимание на недопонимание (а, может быть, умышленную путаницу) между фактической стоимостью (себестоимость) и ценой. Я полагаю, что всем уже известно, что в рыночной экономике существует цена покупки и цена продажи. У нас в деле с точки зрения требований материального права вообще нет фактической стоимости. На самом деле она есть. В финансовой отчетности. Нам в общем-то нужно устанавливать фактическую стоимость, не только потому, что так сказал Пленум <Верховного суда>. Пленум мог этого и не говорить. Это норма финансового права. Это законы Российской Федерации. И иначе стоимость имущества в Российской Федерации не определяется.

Теперь рынок. Нам здесь все время говорят о рынке.

4.4. Рынок представляет собой систему, в которой товары и услуги переходят от продавцов к покупателям посредством ценового механизма. (Иногда рынком называют также и место, где совершаются эти операции). Концепция рынка подразумевает способность товаров и / или услуг переходить из рук в руки без чрезмерных ограничений деятельности продавцов и покупателей. Каждая из заинтересованных сторон действует в соответствии с соотношениями спроса и предложения и другими ценообразующими факторами, в меру своих возможностей и компетенции, понимания относительной полезности конкретных товаров и/или услуг, а также с учетом своих индивидуальных потребностей и желаний. Рынок может быть местным, национальным или международным.

Почему я обращаю внимание на возможности и компетенцию, — комментировал Лебедев. - В мире невозможно предъявить субъективных претензий к любому человеку, например, ко мне, почему я по сравнению с Биллом Гейтсом не имею столько десятков миллиардов долларов? Ведь если бы я им был, я бы давал в бюджет РФ в виде налогов миллиарды долларов. Априори – у каждого человека, у каждого экономического субъекта, собственные возможности, способности и собственный уровень компетенции. За их пределы он выскочить не может. Именно поэтому на рынке как в РФ, так и за рубежом, несмотря на огромное количество различных хозяйствующих субъектов, существуют разные рынки, разные цены, более того, если наши оппоненты знают, как работает биржевой ценовой механизм – там разброс цен в пределах одного дня бывают за 20 процентов. И более того, каждый, кто выходит на биржу, – он не покупает по цене предыдущей покупки, как правило. Почему такая волатильность рынка в течение одного дня? Это определяется многими факторами: в зависимости от собственных представлений, финансовых возможностей (и своих финансовых возможностей, и покупателя).

Я хочу обратить внимание на предмет, который в маркетинге называется «эффектом масштаба». Задача НК ЮКОСа не продать одну тонну нефти. Задача – продавать десятки миллионов тонн нефти. На одну тонну нефти может хватить денежных средств, наверное, у каждого, кто здесь сидит, если представить, что эта комната – рынок. Но если им предложить купить суточный объем добычи ЮКОСа, я думаю, и здания суда не хватит со всеми его кошельками. Может быть, я кого-то из миллиардеров, кого не знаю, оскорбляю случайно…» — заметил шутливо Лебедев. Зал, судья улыбались. Не желающие шутить над толщиной своих кошельков прокуроры остались серьезными.

Прокуроров поместили на колхозный рынок

Теперь о стоимости.

4.5. Стоимость является экономическим понятием, устанавливающим взаимоотношения между товарами и услугами, доступными для приобретения, и теми, кто их покупает и продает. Стоимость является не историческим фактом, а оценкой ценности конкретных товаров и услуг в конкретный момент времени в соответствии с выбранным определением стоимости. Экономическое понятие стоимости выражает рыночный взгляд на выгоду, которую имеет обладатель данного товара или клиент, которому оказывают данную услугу, на момент оценки стоимости» (Международные стандарты оценки, п.4.2. – 4.5.).

«Попробую попроще объяснить. Колхозный рынок. Там все были, покупали огурцы- помидоры…у бабушки, которая там торгует, свое понимание стоимости, у покупателя свое, они торгуются, бабушка хочет продать подороже, клиент хочет купить подешевле. Вот пока они договариваются, это стоимость. Как только они договорились, бабушка продала огурцы за 10 рублей килограмм – это цена. Но это не значит, что и следующую партию огурцов бабушка продаст за те же самые 10 рублей. Она снова будет торговаться. Но у той же самой бабушки существуют иные факторы, которые влияют на ее субъективный подход к пониманию стоимости. Если у нее электричка уходит в час дня, а огурцов еще много, она будет продавать огурцы покупателям по другой стоимости, уже не по 10 рублей. Она, может быть, будет некоторым покупателям предлагать покупать огурцы с так называемым «походом», потому что выбрасывать жалко», — старался быть понятым Платон Лебедев.

Аналогичные по сути и экономическому содержанию, определения цены и рынка содержатся и в ст.40 Налогового Кодекса РФ:

«Рыночной ценой товара (работы, услуги) признается цена, сложившаяся при взаимодействии спроса и предложения на рынке идентичных (а при их отсутствии — однородных) товаров (работ, услуг) в сопоставимых экономических (коммерческих) условиях» [п.4 ст.40 НК РФ];

Здесь ключевым словом является прилагательное «сопоставимых». Я потом несколько прецедентных решений Высшего Арбитражного суда оглашу, чтобы тема сопоставимости была очень четко понятна. Являются ли сопоставимыми рынками рынок в Ханты-Мансийском округе и рынок в Роттердаме.

В ст. 40 Налогового кодекса дается определение рынка. «Рынком товаров (работ, услуг) признается сфера обращения этих товаров (работ, услуг), определяемая исходя из возможности покупателя (продавца) реально и без значительных дополнительных затрат приобрести (реализовать) товар (работу, услугу) на ближайшей по отношению к покупателю (продавцу) территории Российской Федерации или за пределами Российской Федерации» [п.5 ст.40 НК РФ].

Почему я на это внимание обращаю? От «Юганскнефтегаза» до Роттердама, Ваша честь, очень большое расстояние. При всей условности географии это все равно более 4 тысяч километров. Это по прямой. А маршруты транспортировки жидкости немножко иные. Все прекрасно понимают, и любой разумный продавец прекрасно понимает, что для того чтобы выходить на иную территорию, это в первую очередь риск. Риск – это первое, а затраты – это все же второе», — замечал Лебедев, рассказывая о рынке товаров.

«Спецификой ценообразования в 1997-1999гг. для дочерних нефтедобывающих предприятий ЮКОСа, впрочем, как и для всех остальных нефтяных компаний, является:

с одной стороны, отсутствие биржевого рынка нефти на внутреннем рынке РФ, и, в связи с этим, отсутствие возможности определения классической рыночной цены нефти, по официальным источникам информации о рыночных ценах и биржевых котировках на нефть, как это было предусмотрено п.11 ст.40 НК РФ,

а с другой стороны, поскольку нефть является исходным сырьем для получения нефтепродуктов (т.к. кроме НПЗ у нефти цивилизованных потребителей просто нет), при продаже которых оптовым (в т.ч. государству) и розничным потребителям существовало определенное подобие элементов классического рынка, практически все нефтяные компании, в т.ч. ЮКОС, определяли в договорах купли-продажи цену на нефть расчетным путем в интервале между расчетной ценой, получаемой методом «затраты плюс», и расчетной ценой, получаемой методом «net back» (метод чистого возврата) от нефтепереработки.

Сама по себе нефть, если забыть про НПЗ, она просто никому не нужна. Она в этом виде нигде не потребляется. Это всего лишь исходное сырье для нефтепереработки, поэтому цены на нефть и привязаны в основном к рынку потребления нефтепродуктов. А у самой нефти (если опять же исключить НПЗ) нет потребителей, есть только покупатели. Это покупатели уже берут на себя риски, что делать с этой нефтью. Хранить ли ее пять лет, чтобы потом продать? В резервах у себя оставлять на случай форс-мажорных обстоятельств? Но все эти риски несет покупатель. Если он не НПЗ, то он несет колоссальные риски и издержки, связанные с этой нефть».

Прокурору Лахтину слушать было некогда – он поглядывал на адвокатов и отчитывался перед Интернетом о том, кто из защитников сегодня присутствует на заседании (это обычная ежедневная работа Лахтина, к тому же кроме адвокатов приходилось еще пересчитывать посетителей зала). Ибрагимова работала с какими-то записями, Шохин, как всегда, сосредоточился на своем компьютере…Слушал (или делал вид, что слушает) только прокурор Смирнов. А вот судья Данилкин проявлял интерес и внимательно смотрел на Лебедева.

Тот же продолжал: «Метод «затраты плюс» и метод «net back» являлись с мая 1997 по май 1999 года (в период когда я курировал службу сбыта ЮКОСа) основными методами расчета цен, т.к. они полностью соответствовали мировым стандартам бизнеса, их использование было продиктовано еще и тем, что в российском налоговом законодательстве в этот период вообще отсутствовали критерии для определения уровня рыночных цен, действовали т.н. «свободные отпускные цены» (См. п.4 Постановления Конституционного суда РФ от 20 февраля 2001 года №3-П).

Эти методы были включены в Налоговый Кодекс РФ (далее – НК РФ) в связи с внесенными в него дополнениями ФЗ от 9 июля 1999 года №154-ФЗ и применяются только с 18 августа 1999 года, т.е. уже после того, как я перестал быть Президентом ЗАО «ЮКОС-РМ».
Кстати, чтобы исключить возможные спекуляции на эту тему со стороны обвинения, я хочу подтвердить суду, что я принимал непосредственное участие во многих совещаниях и консультациях по разработке основных налоговых законопроектов, в т.ч. связанных с изменением редакции ст.40 НК РФ.

Метод «net back» получил в НК РФ название «метод цены последующей реализации», определение которому дано в первом абзаце п.10 ст.40 НК РФ. Метод «затраты плюс» получил в НК РФ название «затратный метод», его определение приведено во втором абзаце п.10 ст.40 НК РФ.

Прервались на пять минут.

Лебедев: «В результате нашего долдонства Министерство финансов в итоге создало Федеральное казначейство»

После паузы Лебедев продолжил: «Однако, несмотря на включение этих методов в ст.40 НК РФ, это не привело к дальнейшему созданию официального института публичных справочных цен на нефть и нефтепродукты для целей налогообложения. Отдельные попытки инициировать создание прозрачной официальной методики формирования справочных цен, утверждаемой Правительством РФ (или законодательно), фактически блокировались на уровне федеральных ведомств и законодателей, в т.ч. из-за:
- естественного конфликта интересов между местными, региональными и федеральными бюджетами;

Поясню, — отступая от текста, комментировал Платон Лебедев. - Бюджетное законодательство в период 97-99 годов было тогда совсем иным, чем сейчас. Соответственно, местные, региональные и федеральные бюджеты в зависимости от видов налогов боролись за свою долю в распределении по каждому виду налогов, в том числе каждый пытался перетянуть одеяло на себя, для того чтобы те или инее виды налогов полностью относились или к местным, или к региональным, или к федеральным бюджетам. Вопрос бюджетного законодательства мы не рассматриваем, хотя я с ним достаточно хорошо знаком…Ваша честь, поясню, почему я с этим хорошо знаком. Банк МЕНАТЕ Москва с 1992 года оказывал услуги Минфину и Государственной налоговой службе РФ в силу неразвитости этих институтов. В силу отсутствия у них понимания даже принципа казначейства. Поэтому мы, используя операционную систему банка, использовали ее для помощи налоговой службе в сборе налогов. А с 93 года подавляющая часть налогов, связанных с уплатой в иностранной валюте, выполнял для органов федерального правительства банк МЕНАТЕП. И задача банка МЕНАТЕП была не только собирать эти налоги и зачислять их на счета Минфина, но и зачислять их – выполняя фактически функцию будущего Федерального казначейства Минфина – в соответствии с бюджетной классификацией доходов и расходов. В результате нашего долдонства Министерство финансов в итоге создало Федеральное казначейство. Итак, второй элемент.

- межведомственной конкуренции и безответственной бюрократии;
- бездействия (или выжидания) налоговых органов.

Кроме того, министерства и ведомства, критикуя проекты конкурентов, не смогли даже назначить (или создать) единый орган, ответственный за осуществление постоянного мониторинга за ценами на внутреннем рынке и механизма доведения данных до всех заинтересованных участников рынка и налоговых органов.

Это был обычный «бюрократический футбол». Мне это известно достоверно из личных встреч в то время с Министрами топлива и энергетики РФ Генераловым С.В. и Родионовым П.И.

Счетная палата вникла в нефтяную отрасль

Наиболее детально проблемы нефтяной отрасли 1992-1999 годов были отражены в Отчете Счетной Палаты РФ от 24.12.2001 №46 (282) «О результатах проверки «Состояние и развитие нефтяного комплекса России в 1998-2000 годах и его влияние на формирование федерального бюджета Российской Федерации», в котором констатировалось:

«Серьезным препятствием для эффективного налогового контроля за применением внутрикорпоративных цен нефтяными компаниями является отсутствие российского свободного рынка нефти и невозможность применения положений статьи 40 части первой Налогового кодекса Российской Федерации, которой цены на нефть (по любым сделкам с нефтью и нефтепродуктами) признаются рыночными. Налоговым кодексом Российской Федерации не установлены официальные источники информации о рыночных ценах на товары, а также о биржевых котировках. Из-за отсутствия института российского рынка налогооблагаемая база по внутрикорпоративным ценам отсутствует.

Правительству Российской Федерации необходимо внести дополнения в Налоговый кодекс Российской Федерации в части формирования института справочных цен и утвердить методику их формирования.

Для определения уровня и динамики реальных рыночных цен в стране, смягчения ценовых колебаний, считаем целесообразным сформировать ряд отсутствующих в России рыночных институтов, целью которых будут:
- создание нефтяной товарной биржи, фьючерского рынка нефтяных контрактов. При этом должен быть сохранен государственный контроль за ценами на продукцию и услуги естественных монополий;
- определение порядка установления экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты, которые должны рассматриваться как механизм изъятия в доход государства ценовой ренты, часть которой может быть направлена на инвестиции в нефтяной комплекс России».

Лебедев комментировал: «Я полагаю, что все понимают, что экспортная пошлина удерживалась при поставке нефти на экспорт. Она не удерживается на узле учета «Транснефти» в регионе добычи, она удерживается, но удерживается с тех, кто пытается нефть экспортировать. Таким образом, когда нам рассказывают про Роттердам…Счетная палата очень хорошо представляет экономическую сущность экспортной пошлины и очень четко понимает, что часть от экспортной цены государство автоматически забирает в свой карман вне зависимости от того, как живет внутренний рынок Российской Федерации».

Выступающий вернулся к отчету Счетной палаты: «Контроль и влияние государства на развитие нефтяного комплекса должны быть усилены, в том числе и ценообразующая политика на нефтяном рынке.

Одной из основных причин кризисного положения в нефтяной промышленности, сложившегося в 1992-1999 годах, явилось отсутствие единого органа, определяющего государственную политику в нефтяном комплексе, регулирующего его деятельность и отвечающего за развитие этой стратегически важной отрасли экономики страны. Бывшие Минэкономики России и Минтопэнерго России, а также Минфин России и Минприроды России действовали разрознено, преследуя свои узковедомственные цели, в ряде случаев противоречащие друг другу.

До настоящего времени функции по комплексному решению проблем нефтяной отрасли, в частности: разработка баланса реальных потребностей российской экономики в нефти и нефтепродуктах, мер налогового, таможенного, лицензионного и инвестиционного регулирования, обеспечивающих развитие нефтяной промышленности с необходимыми стране темпами и пропорциями, распределена между различными федеральными органами исполнительной власти. В результате этого необходимые практические меры государственного регулирования нередко запаздывают, а в ряде случаев оказываются неэффективными.
В целях разработки и реализации эффективной государственной политики по комплексному и гибкому регулированию развития стратегически важной нефтяной промышленности, обеспечивающей экономическую безопасность страны, считаем целесообразным рассмотреть вопрос о концентрации соответствующих функций в едином органе государственной власти.
Налоговое законодательство, действующее в нефтяном комплексе, создано в 1992 году. Оно не было адаптировано к рыночным условиям и носило чисто фискальный характер, преследуя цель любыми путями наполнить федеральный бюджет. Уровень сбора налогов в народном хозяйстве в 90-х годах составлял не более 50%, в нефтяной отрасли — 80-85 процентов».

«Тут я поясню, — заметил Лебедев. - То, что вчера рассказывал Тагирзян Рахимзянович Гильманов о проблемах с налогами, – они были не только у «Юганскнефтегаза», они были присущи практически всем нефтяным компаниям России. То, что наивно рассчитали свою налоговую базу по советским меркам, как раз и предопределило тенденцию, что многие нефтедобывающие предприятия оказались должниками как бюджета, так и своих подрядчиков на астрономические суммы. Только Юганскнефтегаз, когда я пришел в ЮКОС в 1997 году, по итогам 1996 года имел дыру почти 1,5 млрд долларов»

И снова звучал отчет Счетной палаты: « Необходимо проведение налоговой реформы в добывающих отраслях ТЭК, конечной целью которой должен стать переход на трехуровневую систему взимания налогов:
- первый уровень — взимание государством разумно обоснованной части прибыли со всех субъектов предпринимательской деятельности. При этом в распоряжении хозяйствующих субъектов должны оставаться средства для инвестиционной и инновационной деятельности;
- второй уровень — взимание государством разумно обоснованной части горной ренты. Действующая законодательная база в области недропользования по многим своим параметрам не соответствует сложившейся в отрасли структуре в основном истощенных запасов и действующей системе управления и регулирования вертикально-интегрированными компаниями».

Лебедев пояснял: «С 2001 года были отменены сразу четыре налога, и появился единый налог — налог на добычу полезных ископаемых. Что хорошо для бюджета – этот налог взимается с количества добываемой нефти. Таким образом, к стоимостным критериям он не привязан. В этой части я могу констатировать, что в 2001 году многие вопросы для нефтяников были сняты. В том числе и для налоговых органов. Хотя известны случаи, что налоговые органы пытались получать налог на добычу полезных ископаемых не с нефти, соответствующей ГОСТу, а со скважинной жидкости. В той части, где это касается нашего дела, я несколько примеров потом приведу».

Выводы Счетной палаты были следующими: «Для преодоления сложившейся ситуации главным стратегическим направлением должна стать разработка единого пакета соподчиненных законодательных и нормативных актов, обеспечивающего гибкое (стимулирующее) налогообложение в части эксплуатации истощенных запасов, ввода в разработку трудноизвлекаемых запасов с помощью новых технологий, ввода в эксплуатацию бездействующих, законсервированных и контрольных скважин, применения методов повышения нефтеотдачи пластов.

Результаты проведенных проверок подтверждают, что основная причина перевода нефтяных скважин в категорию бездействующих и их консервации (из-за низкого дебита нефти и высокой обводненности) — действующая налоговая система, которая ориентирована на налогообложение высокодебитных месторождений и не учитывает объективно обусловленного роста издержек добычи по мере уменьшения дебитов скважин и роста обводненности».

Лебедев: «До сегодняшнего дня официального института справочных цен в стране нет»

Лебедев пошел дальше: «Актуальность этой проблемы и ее нерешенность в последующие годы (2000-2001) выпукло продемонстрированы в Аналитической справке «Проблемы налогообложения нефтяной отрасли» за подписью глав Минэкономразвития России Грефа Г.О. и МНС России Букаева Г.И., представленной 18 декабря 2000 года Президенту РФ Путину В.В.

Несмотря на то, что в приложении 4 к аналитической справке был приложен проект Распоряжения Правительства РФ о разработке методики расчета справочных цен на нефть и нефтепродукты для целей налогообложения и представления ее в Правительство РФ к 1 декабря 2001 года для введения в действие, однако и это предложение в итоге не было реализовано, на что я обращаю внимание суда.

Мне достоверно известно, что до 2 июля 2003 года, (даты моего незаконного ареста) в РФ федеральным органам власти так и не удалось создать:
- биржевой рынок нефти и нефтепродуктов;
- официальные методики (институт публичных справочных цен) для определения цен на нефть и нефтепродукты на внутреннем рынке, в т.ч. для целей налогообложения.

О том, что данная проблема так и не была решена к в 2006 году, свидетельствует Аналитический доклад Института проблем рынка РАН (директор Института – академик Петраков Н.Я.), в котором указано:

«Одна из самых непрозрачных сфер налогового законодательства – определение цены товара по ст.40 первой части Налогового кодекса, которая дает огромный простор для трактовок. Эта проблема усугубляется практически полным отсутствием в стране открытых рынков товаров, где можно достаточно легко узнать реальные справочные рыночные цены. Вся торговля, по крайней мере, оптовая, в значительной мере связана с закрытыми цепочками поставок, многие из которых сохранились с советского времени.

В такой закрытой системе организации торгового оборота, которая сложилась в России, существуют огромные возможности для того, чтобы допускать различные трактовки того, что такое справедливая рыночная цена».

«Российские люди знают курс доллара, кроме того, российское население в курсе, сколько, согласно агентству Плац, стоит нефть марки Brent на западных рынках, сколько стоит российская нефть марки Urals на западных рынках. В России этого до сих пор нет. Таким образом, Ваша честь, я могу констатировать, что и до сегодняшнего дня официального института справочных цен в стране нет», — подытожил Лебедев, пояснив, что в создании такого официального института в России «в первую очередь не заинтересованы» крупные покупатели нефтепродуктов из государственных предприятий и организаций.

Показания продолжились: «Негативными факторами, влияющими на ценообразование нефти на внутреннем рынке в 97-99гг. являлись, дефицит федерального бюджета, диспаритет цен на нефть и нефтепродукты в сравнении с ценами иных отраслей, низкая платежеспособность потребителей, в результате чего уровень денежных расчетов в отдельные периоды был ниже 30%, а в целом не превышал 50-60%. Основной формой оплаты был бартер, зачеты и т.п. Финансовый кризис 1998 года еще более обострил эти проблемы, особенно проблему неплатежей.

Чтобы была понятна проблема, приведу пример: цена 1т. Мазута во второй половине 1998 – первой половине 1999 годов была ниже цены 1т. нефти, как на внутреннем, так и на внешнем рынках. Счетная палата РФ отмечала: «низкий выход наиболее ценных продуктов нефтепереработки сделал относительно невысокой среднюю рыночную цену «корзины» нефтепродуктов, получаемых из 1 тонны нефти, которая примерно на 20-25% ниже цены 1 тонны сырой российской нефти».

Метод «net back» от нефтепереработки

Итак, что же такое определение стоимости нефти методом «net back» от нефтепереработки.

Я полагаю, что суду уже понятно, что в соответствии с государственными балансовыми заданиями Минтопэнерго порядка 70% добываемой нефти ЮКОС был обязан поставлять на свои российские НПЗ для выработки нефтепродуктов, в первую очередь для обеспечения поставок нефтепродуктов для федеральных нужд (для поставок Минобороны, МВД, МЧС, Пограничной службе ФСБ РФ, по программе «северный завоз», «сельхозпроизводителям» и т.д.), а также для иных потребителей внутреннего и внешнего рынков.

Естественно, что финансирование поставок нефтепродуктов для федеральных нужд обеспечивались за счет бюджета, в связи с чем, существовал достаточно строгий контроль за применяемыми при этих поставках ценами.

Поскольку, часть поставок для федеральных нужд осуществлялось на тендерной основе, применяемые для этих поставок цены на различные виды партий и марок нефтепродуктов, признавались экономически обоснованными и служили своеобразным маркером (эталоном) для определения цен на каждой стадии для участников всей цепочки ценообразования – от добычи нефти, транспортировки нефти до нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ), нефтепереработки, транспортировки нефтепродуктов и до их поставки организациям нефтепродуктообеспечения (НПО).

Таким образом, использование метода «net back» позволяло получить в общем виде расчетную цену партии нефти (ЦН), как разность между договорной ценой партии нефтепродуктов (ЦН/ПР) и затрат, понесенных на:
- транспортировку нефти по системе магистральных нефтепроводов АК «Транснефть» от места добычи до НПЗ (ТТН) в соответствии с установленными тарифами;
- нефтепереработку нефти на НПЗ (СПЕР);

- транспортировку нефтепродуктов по системе нефтепродуктопроводов АК «Транснефтепродукт» (ТТНП) в соответствии с установленными тарифами;
- прочие транзакционные издержки (СТРЗ), связанные с расходами и рисками по перевалке, хранению, расходов на финансирование и т.п. коммерческих затрат;
- уплату налогов, акцизов и т.п. (Н);
- а также обычной прибыли (П) участников цепочки.

В общем виде (без корректировок) формула «net back» выглядела следующим образом:

ЦН = ЦН/ПР – {ТТН – СПЕР –ТТНП – Н – [СТРЗ + П]}.

Вместе с тем, необходимо отметить, что написать формулу на бумаге достаточно легко, но в реальной жизни нефтяного сектора России все было намного сложнее.

Достаточно просто было определить затраты на транспортировку нефти – поскольку тарифы АК «Транснефть» являлись одинаковыми для всех участников рынка и общедоступными.

Общеизвестно, что «деятельность АК “Транснефть”, как субъекта естественных монополий в топливно-энергетическом комплексе России, регулируется государством посредством установления Федеральной энергетической комиссией Российской Федерации (далее — ФЭК России) тарифов на транспортные услуги и распределения Минэнерго России права доступа к экспортным нефтепроводам и терминалам в морских портах».(Бюллетень Счетной Палаты РФ №4(52)/2002)

Аналогичным образом определялись затраты на транспортировку нефтепродуктов по системе нефтепродуктопроводов АК «Транснефтепродукт», другой естественной государственной монополии.

Вместе с тем, поскольку затраты на транспортировку по системам АК «Транснефть» и АК «Транснефтепродукт» определялись путем умножения тарифа устанавливаемого в рублях на тонно-километр, нефтедобывающие общества, находящиеся на значительном удалении от НПЗ, ставились в экономически невыгодные условия, по сравнению с нефтедобывающими обществами, месторождения которых находились вблизи НПЗ. Аналогичным образом, НПЗ удаленные от центров НПО находились в неравных условиях с НПЗ, которые располагались вблизи НПО.

Например, в Самарском регионе были одновременно сконцентрированы нефтедобывающее общество «Самаранефтегаз», три НПЗ (ОАО «Новокуйбышевский НПЗ», ОАО «Куйбышевский НПЗ», ОАО «Сызранский НПЗ») и «Самаранефтепродукт», при этом мощности по переработке трех НПЗ в несколько раз превышали уровень добычи Самаранефтегаз. А вот «Юганскнефтегаз» находился в прямо-противоположной ситуации, не имея вблизи свободных мощностей НПЗ.

Похожая ситуация была и в «Томскнефти», поскольку ближайший «Ачинский НПЗ» мог перерабатывать менее половины добываемой нефти.

Бизнес ЮКОСа нанесли на карту

Чтобы суд наглядно мог убедиться на каком расстоянии находились основные производственные активы ЮКОСа и их концентрация, эти объекты специально нанесены на карту.



Проектор показал географическую карту «Основные объекты ЮКОСа». Лебедев показывал, где находятся западные порты и нефтедобывающие предприятия ЮКОСа.

««Транснефтепродукт» по своей системе трубопроводов транспортирует только определенные марки нефтепродуктов. «Транснефтепродукт» не транспортирует, например, мазут. Более того, система продуктообеспечения была создана в советское время для обеспечения безопасности страны. Многие организации нефтепродуктообеспечения (базы) – это хранилища, в том числе резервные хранилища для мобилизационных нужд и для нужд государственного резерва. Поэтому от некоторых НПЗ идет сетка нефтепродуктопроводов, по которой транспортируются светлые нефтепродукты. Существует принадлежащая государству «Транснефтепродукт», по которой бегает бензин, керосин…что выгодно. Не используется железная дорога – жидкость течет по трубе, что существенно дешевле. Наши высокоученые оппоненты не понимают, что нефтепродуктов не бывает. Это просто общее наименование огромной линии продуктов, которые выпускаются НПЗ. А с точки зрения стоимостных или ценовых параметров все прекрасно понимают, что мазут это одно, а высокооктановый бензин другое. Они хранятся, продаются, транспортируются по-разному, и потери при транспортировке у них разные. Эти факторы (в том числе и географический, связанный с расположением) всегда приходится учитывать при расчете цен или при планировании затрат, бюджета», – говорил Лебедев.

И снова звучали показания: «ЮКОС как вертикально-интегрированная компания экономическими методами «выравнивала» эти разные условия, вызванные разными горно-геологическими характеристиками месторождений и экономико-географическими условиями размещения производственных мощностей, беря на себя экономические и иные риски.

Это также вызывалось налоговой целесообразностью, поскольку в то время дифференцированных ставок налогообложения, учитывающие эти факторы, просто не существовало.

Для определения цены нефти в договорах купли-продажи ежемесячно заключаемых в соответствии с основными условиями Генеральных соглашений между ОАО «НК «ЮКОС» и его дочерними нефтедобывающими обществами («Юганскнефтегаз», «Самаранефтегаз» и «Томскнефть») в Компании была установлена специальная процедура, предусмотренная соответствующими регламентами, стандартами и распоряжениями.

В соответствии с этой процедурой, коротко говоря, сначала рассчитывались две цены:
«цена продажи» нефти дочерними нефтедобывающими обществами «ЮКОСа», определяемая методом «затраты плюс» ЗАО «ЮКОС-ЭП»;
«цена покупки» нефти ОАО «НК «ЮКОС» у своих дочерних нефтедобывающих обществ, определяемая методом «net back» ЗАО «ЮКОС-РМ».
И далее эти две цены, после внутрикорпоративной проверки экономической обоснованности расчетов этих цен, превращались в результате согласования, в окончательную единую договорную цену, применяемую в договорах на конкретный период (как правило – месяц).

В общем виде эта процедура выглядела следующим образом.

Службы ЗАО «ЮКОС-РМ» ежемесячно рассчитывали планируемую выручку от продажи нефтепродуктов и их фактическую стоимость (исходя из уже заключенных договоров и возможностей реализации незаконтрактованных объемов нефтепродуктов), а также определяли планируемую цену покупки нефти методом «net back».

Далее эти данные предоставлялись в ГПБУ (Самусев, Антонова) для последующей проверки и согласования.
Службы «ЗАО «ЮКОС-ЭП», в свою очередь, рассчитывали планируемую выручку от реализации нефти и фактические затраты на ее добычу и подготовку методом «затраты плюс». Т.е. к планируемой стоимости фактических затрат прибавлялась прибыль, определяемая исходя из планируемой рентабельности продаж. В тот период (1997-1999) в целом по блоку «upstream» («ЮКОС-ЭП») рентабельность продажи нефти устанавливалась на уровне 15-25%. Определенная таким образом планируемая цена продажи нефти методом «затраты плюс» также представлялась в ГПБУ для согласования.

Далее ГПБУ (Самусев А.Л. - до 1998 года, далее – Антонова Г.М.), в соответствии с установленными в Компании принципами метода «совокупной справедливости», используя отраслевые методики, заключения экспертов и оценщиков, данные Госкомстата, прогнозы рынка, сведения по ценам конкурентов и иные данные, проверяло экономическую обоснованность расчетов, (исключая факторы «субъективизма») и рекомендовало т.н. «справедливую» цену нефти, после чего проходило окончательное согласование цены между руководством ЗАО «ЮКОС-ЭП», ЗАО «ЮКОС-РМ» и НК «ЮКОС».

Применение такой процедуры, в связи с отсутствием в РФ официального института цен на нефть, было рекомендовано «ЮКОСу» международными консультантами и юристами и согласовано с аудиторами Компании из PwC с целью минимизации рисков.
Необходимость использования принципов стандарта «совокупной справедливости» диктовалось еще и тем, что сделки купли-продажи нефти, заключаемые между т.н. «родственными» сторонами – «материнской» (НК «ЮКОС») и дочерними нефтедобывающими компаниями («Юганскнефтегаз», «Самаранефтегаз» и «Томскнефть») – могли также затрагивать интересы миноритариев и налоговых органов.

Поэтому, проводимая в «ЮКОСе» проверка на соответствие стандарту «совокупной справедливости», состоящая из:
проверки «объективности сделки» — проверки порядка согласования сделки, которая включает вопросы сроков, инициирование, структурирование, одобрение и заключение сделок;

проверки «справедливости цены» — проверки всех существенных экономических условий сделки, направленной на рассмотрение конкретных рыночных факторов и рисков, влияющих на ценообразование;

подтверждала экономическую обоснованность цен и минимизировала риски, в т.ч. субъективного фактора».

Курица или нефть?

Лебедев отступил от текста: «Ваша честь, почему я говорю о рисках и субъективном факторе? Ведь вопрос согласования цены достаточно сложный. Много людей пытаются доказать свою правоту. Представители нефтедобывающих обществ – у них своя правота, у НПЗ заводов – у них своя правота, у сбытов — своя, у тех кто занимается работой на международных рынках – своя правота, и самое главное у финансистов — своя правота. А где же взять все эти деньги, который каждый, исходя из своей субъективной позиции, умеет считать лучше любого казначейства. Это как раз один из вопросов, который решался достаточно сложно. В 97-99 годах компания ЮКОС <осуществила> перевод всех расчетов на казначейство. Денежный принцип расчета!

Поясню, с чем это связано. Цена продажи нефти или нефтепродуктов, где вид расчетов не определен – это договоры типа бартера – не создавал реальную денежную эквивалентную стоимость, поскольку сама по себе денежная оценка исходила и для одной и для другой стороны из собственно субъективного подхода. Таким образом, формальная цена одной тонны нефти могла быть как выше в 5 раз себестоимости, так и ниже в 5 раз себестоимости. Поскольку для голодного нефтедобывающего предприятия была важна, извините, курица. А сколько отдать за это тонн нефти – не принципиально.

Наверное, вам известно, что в 98 году, в начале 99 года у нас цивилизованной экономики в стране просто не было. Когда у нас половина работающих получали зарплату в виде самоваров, спичек, когда они стояли вдоль дорог и пытались обменять их на ЛЮБЫЕ деньги. Поэтому реальной цены за деньги в тот период практически не было. Почему в ЮКОСе в тот период достаточно жестко держалась денежная цена 250 рублей? Потому что, Ваша честь, за 250 рублей денег я мог нефти купить больше, чем у «Юганскнефтегаза» у любого иного нефтедобывающего предприятия, не входящего в ЮКОС. На живые деньги! А за фантики я мог нарисовать цену и в 500, и в 600 рублей…но это не деньги. Потому что потом шли с этими фантиками опять на дорогу и пытались их на деньги обменять. Истратить их реально по этой же оценке невозможно. Самая главная проблема была в 98-99 годов у «Томскнефти». От наследия прежнего менеджмента осталось много бартерных обязательств, когда нефть менялась на тулуп, курицу и так далее. И вот этот бартерный коэффициент…В том числе и поэтому потом увеличилась налоговая задолженность «Томскнефти». Потому что проблема прежнего менеджмента заключалась в том, что их представление о том, как такого рода операции отражаются в бухгалтерско-финансовой отчетности, оказались, мягко говоря, ошибочным».

«Таким образом, — вернулся к презентации Лебедев, — используя законные полномочия, профессиональные составы совета директоров ЮКОСа, его исполнительный орган (ЮКОС-Москва), исполнительные органы управления нефтедобывающих (ЮКОС-ЭП), нефтеперерабатывающих (ЮКОС-РМ) и сбытовых (ЮКОС-РМ) организаций, обладая соответствующей информацией о конъюнктуре и рисках рынка нефти, имели возможность намного лучше т.н. «следствия» согласовывать и определять, исходя из наиболее взыскательного стандарта – т.н. принцип «совокупной справедливости», уровень рыночных цен на нефть и иные внутрикорпоративные цены для нефтедобывающих предприятий ЮКОСа, учитывая факторы объективность сделки и справедливость цены, при т.н. трансфертном ценообразовании, что и позволило ЮКОСу стать лучшей нефтяной компанией России».

После перерыва продолжили.

Лебедев: «Они меня расстреляли бы тут же, на месте, как государственного преступника!»

«Себестоимость жестко контролировалась. И нефтедобывающие предприятия не могли включать в себестоимость любые затраты. Реальная конкуренция между нефтяными компаниями ведется не только на рынках сбыта, но и за себестоимость одной тонны нефти. Так как именно низкая себестоимость одной тонны нефти создает основные условия для правильной ценовой и маркетинговой политики на конкурентном рынке. Именно на этом конкурентном рынке, рынке себестоимости, ЮКОС обогнал почти всех своих основных конкурентов. А в 2002-2003 годах ЮКОС по себестоимости добычи одной тонны нефти был номером один в России. <Что позволило ЮКОСу> быть социально ответственным перед потребителями в Российской Федерации.

Именно поэтому даже в тяжелейшие 98 и 99 годы, в последующие годы, ЮКОС был основным поставщиком нефтепродуктов для федеральных нужд и никогда не закладывал в стоимость нефтепродуктов цену нефти по стоимости ее продажи в Роттердаме. Я думаю, что если бы я хоть раз это сделал на переговорах с Министерством обороны или с пограничной службой ФСБ, они меня расстреляли бы тут же, на месте, как государственного преступника!», — говорил Лебедев. Судья улыбнулся. Ибрагимова сверлила Лебедева взглядом.

Ваша честь, вопрос, который пытаются инициировать наши оппоненты, – так называемая манипуляция с ценами – для меня звучит абсурдно. Поясню почему. О какой манипуляции с ценами может идти речь, если все основные дочерние общества ЮКОСа, сама материнская компания, являясь ОАО, публикуют свою отчетность. Ну даже любой школьник, зная объем добычи «Юганскнефтегаза», и посмотрев показатель выручки, в результате простой операции (на которую у нас привлекают уважаемых экспертов из МВД) способен разделить выручку на объем добычи и получить, сколько стоит тонна нефти при продаже и какова ее себестоимость. Эти данные есть в отчетности по российским стандартам бухгалтерского учета.

Я, Ваша честь, заранее забегаю вперед. Потом обращу внимание на это. Официальная отчетность нефтедобывающих предприятий, заверенная официальным независимым аудитором, компанией «ПрайсвотерхаусКуперс», никогда никем не оспаривалась, аудиторские заключения по отчетности нефтедобывающих предприятий никогда не отзывались. Про эти проколы стороны обвинения я буду рассказывать, когда перейду к так называемому хищению нефти. Я на это сейчас обращаю внимание, чтобы лишний раз подчеркнуть: я не понимаю, в чем меня обвиняют. Вот если бы наши оппоненты сделали наоборот. Ведь нужно было дискредитировать отчетность потерпевших, Ваша честь. А не отчетность так называемого похитителя. Вот тогда бы можно было с ними о чем-то поговорить. А у так называемых назначенных ими потерпевших и отчетность в порядке, и аудиторские заключения в порядке, и прибыль от продажи нефти они получают, и налоги с прибыли они платят. Ну, об этом я поговорю подробнее, когда перейду к предмету хищения», – отмечал Лебедев

Снова заработал проектор, Платон Лебедев читал текст: «Возглавляемая Антоновой Галиной Михайловной экономическая служба «ЮКОСа» (ГПБУ) – была одной из лучших (если не лучшей) в стране, а ее (Антоновой) высокий профессионализм, высокие деловые и моральные качества, не оставляют никаких сомнений в том, что требования к экономической обоснованности принимаемых решений в «ЮКОСе» при бюджетировании и ценообразовании соблюдались неукоснительно. А тот факт, что в сфабрикованном деле протоколы допросов Антоновой Г.М. и других руководителей экономического блока ЮКОСа отсутствуют, этот вывод только подтверждает.

Мне также достоверно известно, что все сделки купли-продажи нефти 1997-1999 годов были одобрены решениями Совета директоров и Собраний акционеров дочерних нефтедобывающих обществ, а в 2002 году, в связи с подготовкой к листингу, все последующие сделки были также одобрены единственным акционером этих «дочек» — НК «ЮКОС».
В этом месте, разумно дать дополнительные пояснения используемым мною некоторым терминам, поскольку у меня и «оппонентов» прямо-противоположное понимание содержания основных экономических терминов, применяемых в экономических законах и экономической науке, поскольку, например, они уверены, что при «хищении» всей продукции у предприятия может быть «прибыль» и ничего в этом абсурдного не видят.

Метод «затраты плюс»

Цн=ФС+П,
где Цн – цена нефти;
ФС – для производителя – фактическая стоимость затрат, необходимых для производства товара (нефти), для покупателя – цена заплаченная за товар (нефть), т.е. цена покупки;
П — прибыль (надбавка к фактической стоимости затрат или цене покупки для обеспечения рентабельности).

На стене появился слайд «Показатель рентабельности продаж». Лебедев отвлекся: «Ваша честь, поймите мое изумление, хотя изумить меня уже мало чем можно. Когда наши оппоненты, рассматривая обвинение в хищении всей добытой нефти, свидетелей расспрашивают, а какая у них была рентабельность продаж. Честно говоря, хочется смеяться! И потом у этих же свидетелей спрашивают, как после хищения у них всей продукции, они использовали прибыль! И как они решали вопрос, сколько потом еще можно и нужно было заплатить акционерам из этой прибыли! Ну-ну!».

Лебедев стал рассказывать о слайде «Показатель рентабельности продаж»: «Рентабельность продаж – это показатель эффективности, определяемый как частное от деления прибыли от продажи нефти на фактическую стоимость затрат на ее добычу и подготовку по формуле:

Рп = П/ФС * 100% или Рп = (Ц-ФС)/ФС * 100%

Так фактическая средняя рентабельность продаж «Юганскнефтегаза» за 1997-1999 годы составила 16,5%; при выручке – 26,8 млрд. руб., фактической стоимости (себестоимости) продаж – 23,0 млрд. руб., прибыли от продаж – 3,8 млрд. руб.

«ЮКОС-РМ» терпел убытки ради «ЮКОС-ЭП»

«Что я хочу пояснить про 98 и 99 годы. Я был заместителем председателя правления «ЮКОС-Москва», эта структура тогда оказывала услуги ЗАО «Роспром» по управлению нефтяной компанией ЮКОС в целом. «ЮКОС-Москва» это будущий корпоративный центр и исполнительный орган ЮКОСа, которым «ЮКОС-Москва» стала в мае 2000 года.

Одновременно я по совместительству был президентом ЗАО «ЮКОС-РМ». Я резал их бюджет нещадно. Я, будучи руководителем «ЮКОС-РМ» резал нещадно бюджет всех предприятий, где я был исполнительным органом. Чтобы на плаву удержались мои коллеги из ЗАО «ЮКОС-ЭП». Если бы я в тот момент подходил к предприятиям нефтепродуктообеспечения, НПЗ с подходами среднеотраслевой рентабельности, я бы посадил всю добычу. В этот период все финансовые ресурсы и возможности ВИНК ЮКОС были направлены на то, чтобы обеспечивать и поддерживать добычу. И мы практически не упали по добыче. Когда среднекотрактная цена 7-8 долларов за баррель и каждая тонна нефти, отправляемая на экспорт, приносит компании ЮКОС УБЫТКИ, предоставить в этой ситуации нефтедобывающим предприятиям возможность самим выкручиваться – значит не представлять, кто чем занимается, кто за что отвечает. Тем более, Ваша честь, вы видели всех руководителей нефтедобывающих предприятий ЮКОСа. Я уж не говорю о финансовых ресурсов – у них и трудовых ресурсов для этого не было! За 98 год компания получила убытки под 20 млрд рублей. И практически все эти убытки были на корпоративном блоке и на моем блоке ЗАО «ЮКОС-РМ». Я за это отвечал.
Я знаю, как тяжело было Тархову и Рабиновичу, это руководители блока нефтепереработки, когда я резал бюджет НПЗ, хотя им необходимо было ремонтировать установки, у них накапливались проблемы с крекингом, я уж не говорю о всех иных социальных проблемах. Но даже они прекрасно понимали, знали, что основное – сжать зубы, потерпеть. Потому что ситуации 98 года история в общем-то не знает. Если бы встала добыча, через короткий срок цена на нефть резко бы взлетела, потому что ее на рынке просто нет. Кстати, именно этот эффект конца 98, начала 99 года привел к тому, что цены в январе-марте 99 года по сравнению с ноябрем-декабрем того же 99 года выросли в ТРИ раза!

Вообще по ЮКОСу в соответствии с регламентом, который я утверждал, главное планово-бюджетное управление рассчитывало 8 основных показателей рентабельности по различным направлениям: рентабельность продукции, рентабельность продаж, рентабельность предприятий и т.д. И эту отчетность я получал минимум раз в неделю. Но в период, о котором я рассказываю, эту информацию я просил в ежедневном (а может, и чаще) режиме.

Снова обратились к слайдам, это были данные о выручке и себестоимости продукции по «Юганскнефтегазу» за 99 год. «Выручка – 10,5 млрд, себестоимость продаж – 8 млрд, прибыль от продаж – 2 млрд», — читал данные Лебедев.
«Согласование цен «net back» и «затраты плюс».

Михаил Борисович, уже сообщил суду, как в соответствии с регламентом, происходило согласование цены на нефть. На четырех прилагаемых слайдах изложены процедуры, факторы и риски, которые принимались во внимание при согласовании и установлении цены.

Я подтверждаю, что это происходило именно так и когда я работал в компании в 1997-1999 годах, естественно с оговоркой, что многие регламенты в последующие годы были усовершенствованы, и согласование цены проходило как я полагаю, более гладко.
Однако, в т.н. «мертвый» период – июнь 1998 – апрель 1999 года – процесс согласования цены на нефть проходил очень непросто, учитывая, что:

1) к июню 1998 года цены на нефть на мировом рынке упали до катастрофических значений и держались до апреля 1999 года на уровне абсолютной убыточности для нефтяных компаний (так, средняя контрактная цена экспортируемой российской нефти составила в декабре 1998 года – US$ 7,5; в январе 1999 – US$ 8,3; в феврале 1999 US$ 7,6)».

Появился новый слайд.



Лебедев комментировал диаграмму, где была показана динамика средней контрактной цены на нефть с 98 по 2004 годы. Он показывал, как входили в 98 год, когда падала цена на нефть (и график опускался), а затем после 99 года цена росла.

2) Наступившая финансовая катастрофа после «августовского» дефолта государства (17.08.1998), приведшая к параличу банковской системы страны, неплатежам и т.д. и т.п., усугубила и без того имеющиеся, в т.ч. «исторические», проблемы в «ЮКОСе».

3) Система расчетов была деформирована и деградировала до задержек платежей и просто неплатежей, не только со стороны частных предприятий, но и федеральных и региональных учреждений из-за постоянного дефицита и секвестра их бюджетов.
Коротко говоря, это был не «рынок», а подобие «анархии», близкое к «бардаку».

В этот «мертвый» для нефтяной отрасли период пришлось применять иные методы и меры «ручного» антикризисного управления.
Основной приоритет – держать уровень добычи – обеспечивался за счет концентрации практически всех основных корпоративных финансов для обеспечения деятельности нефтедобывающих обществ, все остальные направления деятельности финансировались по «остаточному принципу».

Больше всего пострадал блок ЗАО «ЮКОС-РМ». Блок добычи ЗАО «ЮКОС-ЭП» — пострадал значительно меньше.

«Почему я говорю именно об этом периоде…Мне как и Михаилу Борисовичу приходилось тогда встречаться с государственными деятелями, представителями силовых структур, губернаторами и т.д. Им нужны были нефтепродукты. А карманы пусты. А сеять нужно, нужно убирать. Нефтепродукты необходимы для нужд безопасности, а в бюджете денег нет. В этот момент загибать цены на нефтепродукты, понимая, что у сельхозпроизводителей и так одни убытки и мыши в карманах…можно, конечно, было попробовать подрать с них три шкуры…но этого не происходило. Проблема конца 98, начала 99 года состояла в том, что ЮКОС на себя принял следующий удар: ЮКОС фактически кредитовал потребление Российской Федерации, не получая с потребителей денег за исключением экспорта, занимая деньги огромнейшие, чтобы не останавливать добычу.

Государственной политики фактически не было. Доходило до того, что у ЮКОСа губернаторы вскрывали нефтебазы и грабили нефтепродукты. Хотя понятно, почему это происходило. Губернатора поднимали на вилы сельхозпроизводители, и он понимал, что его просто снимут.

Чтобы объективно рассматривать обстоятельства 98-99 годов, не просто с показаний свидетелей типа господина Рыбина, наверное, в этот зал хорошо было бы пригласить тех, кто руководил правительством и Центробанком именно в тот период. Я потом, Ваша честь, приведу цитату, как новый состав правительства и Центрального банка в декабре 98 года оценивали политику своих предшественников, из прежнего состава правительства и Центробанка».

На этом Платон Лебедев закончил свое сегодняшнее выступление.

Четыре ходатайства защиты

Первое ходатайство заявлял адвокат Константин Ривкин. В нем шла речь о заграничных паспортах Лебедева, с помощью которых можно было бы доказать его алиби. Кроме того, защита просила приобщить к делу запросы следствия в Пограничную службу ФСБ РФ и ответы на них. «Что это за подлинные паспорта?!» — почти вслух рассуждал Лахтин, общаясь со Смирновым.

Добавил от себя и Платон Лебедев: «Для меня очевидно, что мое отсутствие на территории Российской Федерации является алиби, если в этот же период моего отсутствия, следствие заявляет о моем присутствии на территории РФ, в том числе в городе Лесной Свердловской области. Я за границей был более ста раз. Однако, как следует из ответов наших компетентных органов, у них есть данные о пересечении границ всех запрашиваемых лиц, но каким-то изумительным образом наши компетентные службы вообще не располагают сведениями о пересечении Лебедевым границы Российской Федерации. Это следует из их ответов. Ваша честь, у нас продолжается работа с компетентными органами иностранных государств. И один вариант уже нашли. Про период, когда я, по мнению следствия, якобы находился в Москве, были получены соответствующие сведения о том, где же я на самом деле в этот период находился. Чем хороши сведения, которые содержатся в загранпаспортах, Ваша честь? Так отметки компетентных органов как Российской Федерации, так и иностранных государств.

Я сожалею, что наши оппоненты, вместо того чтобы УСТАНАВЛИВАТЬ мое алиби, занимались с 2003 года только одним – они скрывали документы, подтверждающие мое алиби, и параллельно фальсифицировали обвинение и иные документы. Я думаю, что ЕСПЧ пройдет мимо того факта, что у компетентных органов РФ вообще нет данных о пересечении мною границы за весь период!»

Во втором ходатайстве, которое снова читал адвокат Ривкин, защита просила приобщить к делу копии допросов Алексаняна в Генеральной прокуратуре в 2006 году. «Нами достоверно установлено, что Алексанян допрашивался по тем же обстоятельствам, которые являются предметом доказывания по настоящему уголовному делу, неоднократно», — отмечалось в ходатайстве.
Михаил Ходорковский подошел к микрофону: «Хочу обратить внимание суда и уважаемых прокуроров. Аргумент, что данный свидетель может быть приглашен в процесс, я просил бы тщательно обдумать, потому что публично известные обстоятельства, связанные с прекращением рассмотрения его дела в Симоновском суде, позволяют сомневаться в том, что он может быть вызван в данный процесс».

Затем Денис Дятлев заявил ходатайства, которые являлись повторными.

В одном из ходатайств защита вновь просила суд приобщить к материалам дела справки по финансово-хозяйственной деятельности «Самаранефтегаз», «Юганскнефтегаз», «Томскнефть», подготовленные ЗАО «СКРИН» и ЗАО «Эксперт РА». В этих справках содержались сведения о себестоимости произведенной продукции, а также выручке от ее реализации в 1998-2003 годах. Первоначальное ходатайство Виктор Данилкин отклонил 13 июля 2010 года.

«Несколько слов, — взял слово Лебедев, — в уголовном судопроизводстве и стороне защиты, и стороне обвинения представляют одинаковые права. Стороны могут направлять запросы в различные организации и получать соответствующие сведения. В материалах дела по запросам стороны обвинения содержится более 50 томов документов. Эти документы представлены «Транснефтью», Минэкономразвития, «Роснефтью», Министерством по налогам и сборам, ЮКОСом. Речь идет о документах, полученных по запросам, а не в результате выемок и обысков. Аналогичным образом действовала и защита. Требования к запрашиваемой стороне никто не предъявляет в части того, что они предупреждаются об ответственности за дачу заведомо ложных сведений! (по мнению Виктора Данилкина, наличие такого предупреждения является обязательным, о чем он и заявил при первоначальном разрешении ходатайства — ПЦ). Их не предупреждают об угоовной ответственности! То есть Греф, когда подписывал свой ответ Гриню, его никто не предупреждал об уголовной ответственности. Не предупреждали и представителей Министерства по налогам и сборам, и «Транстефти», когда они отвечали на запросы стороны обвинения. Однако почему-то в отношении данных «СКРИНа» и «Эксперта РА» прозвучало, что генеральных директоров этих предприятий никто не предупреждал об уголовной ответственности за те данные, которые они предоставляют в ответ на адвокатский запрос. Это не основано на требованиях закона, при рассмотрении ходатайства защиты я бы просил это учесть».

Затем адвокат Дятлев зачитал последнее на сегодня ходатайство. Адвокат отметил, что Генпрокуратурой и скрывались, и продолжают скрываться доказательства. Защита предприняла свои действия для опровержения утверждений обвинения о незаконности генеральных соглашений. Адвокаты просили исследовать и приобщить к делу копию постановления Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 8 февраля 2002 года. В этом судебном решении генеральное соглашение между ЮКОСом и «Самаранефтегазом» признавалось законным.

«Я бы хотел обратить ваше внимание на два аспекта, — добавил Михаил Ходорковский. – Для суда здесь важны преюдициальные факты, установленные судом, касающиеся сторон сделок, интересов и т.д. Второе, что важно, и на что я ссылался в своих показаниях -

– это сам факт оценки соглашения судебным решением, поскольку в обвинительном заключении указано, что я должен был заведомо знать, что такой договор является незаконным. Наличие судебного решения, признающего его законным, мою обязанность заведомо знать, что оно незаконное, как мне кажется, нивелируют. Мне это судебное решение известно, я о нем говорил, но хотелось бы подтвердить мои слова документами».

На этом заседание было завершено. Следующее начнется в понедельник в 10.30 утра.


Источник:http://khodorkovsky.ru/