check24

пятница, 17 сентября 2010 г.

Виктор Данилкин не нашел законных оснований. И так семь раз

За минувшую ночь у Валерия Лахтина родились (не исключено, что в муках) «несколько уточняющих вопросов». С утра пятницы он попросил у судьи 128 том. «Вот в еженедельнике…. – продолжил мучаться/и мучить вчерашними проблемами прокурор Лахтин, — на листах 48 запись от 18 марта 2000 года, на листе дела 60…69, 79, 88, 96, … — пока непроснувшийся голос Лахтина перечислял странички, судья и адвокаты, не обращая на него особого внимания, решали между собой технические вопросы. Наконец Лахтин продолжил свою мысль куда-то дальше, — там имеются обозначения «Жуковка» или «совещание в Жуковке». Объясните эти записи. Проводились ли в Жуковке эти совещания, суть этих совещаний? В каких помещениях они проводились? Кто в них участвовал? Кто был инициатором этих совещаний?». Лахтин все накидывал вопросы. «Валерий Алексеевич, может, вы сразу все вопросы зададите, а?» — предложил судья. Лебедев сообщил, что успел записать все вопросы прокурора.

Страничку еженедельника проектор показал на стене. «Поясняю суть этой записи. Кроме фразы «совещание в Жуковке», более НИЧЕГО здесь не написано. Поскольку я не знаю, о каком дне идет речь, проводилось ли что-либо в неизвестные мне дни, кто в совещании участвовал, в каких помещениях, кто был инициатором, мне неизвестно», — отвечал Лебедев.
Двигались постранично дальше. Лебедев снова говорил, что не может знать и пояснить, что там было в Жуковке, и рассказывал, что он в этой деревне еще и жил, поэтому многих принимал у себя дома. Секретари же согласовывали и эти «домашние» встречи. Но в целом никакого «тайного смысла» во фразах «Жуковка» в ежедневниках он не видит. Другие объяснения Лебедева Лахтин прерывал: «Это не относится к Жуковке…Это совсем другое!». – «Вы показания даете?» — уточнил у прокурора судья. – «Нет, просто меня интересует только Жуковка!» — волновался не хуже агента по недвижимости Валерий Лахтин. – «Ваша честь. Он никогда не слушает показаний свидетелей! Я жил в Жуковке. И если секретарь пишет «Жуковка», возможно, имеется в виду, что я в это время дома!» — снова и снова пояснял Лебедев. Когда заговорили о помещении в Колпачном переулке, Лахтин опять спрашивал о номере дома. – «Ваша честь, он точно не издевается?! – недоуменно спросил Лебедев у судьи. И обратился к Лахтину: — Вы поднимите вчерашний протокол и посмотрите – я раз пять говорил, Колпачный переулок дом 5! Вы запишите себе куда-нибудь!» Лахтин смотрел на Лебедева и записывать ничего не собирался.

<…>

«Пять минут перерыв и переходим к ходатайствам!» — сообщил судья, посмотрев на прокуроров.

По ходатайствам защиты начал отвечать прокурор Смирнов. «У нас есть возражения. В отношении ходатайства об истребовании из Следственного комитета при прокуратуре РФ и приобщении к делу доказательств…, — начал Смирнов с ходатайства адвокатов об истребовании уголовного дела номер 18/41-03 (речь о так называемом материнском «деле ЮКОСа»). – Заявленное ходатайство не отвечает требованиям уголовно-процессуального законодательства. Расследование дела 18/41-03 продолжается… в принципе действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривается соединение уголовных дел, но оно возможно только на стадии предварительного следствия. Не предусматривается соединение дела с тем, которое находится в стадии судебного разбирательства. Кроме того, в ходатайстве не содержится перечень конкретных документов, которые интересуют защиту. Ходатайство беспредметно и рассмотрению не подлежит. Просит суд в удовлетворении ходатайства отказать».

По «практически аналогичному» ходатайству защиты об истребовании и приобщении к делу Ходорковского-Лебедева дела № 18/325543-04, возбужденного в отношении главного бухгалтера ОАО «НК «ЮКОС» и генерального директора ООО «ЮКОС ФБЦ» Ирины Голубь, прокурор Смирнов заявил, что оно так же не подлежит удовлетворению, так как не соответствует требованиям уголовного судопроизводства по соединению дел. Гособвинитель вновь говорил о том, что ходатайство «носит бессодержательный характер».

«Отказать?» — переспросил судья Данилкин. «Отказать! - с готовностью подтвердил прокурор Смирнов. - Мы считаем, что этот факт уже установлен».

В следующем ходатайстве защита просила приобщить к делу акт приемочной комиссии по строительству офиса в Жуковке, 112 (следствие, напомним, уверено, что в этом офисе совершалось преступление (легализация), при этом в инкриминируемый период самого здания по адресу Жуковка,112 не существовало в природе). «Данный документ <акт приемочной комиссии>, по мнению защиты, опровергает утверждение обвинения о том, что в данном доме могли подписываться соглашения, направленные на легализацию денежных средств», — напомнил Смирнов. Прокурор рассказал, что офисы Ходорковского и Лебедева располагались «в различных местах Москвы и Подмосковья». «Обвинение подсудимых в легализации денежных средств не связано с точным установлением точного юридического адреса, где могли подписываться те или иные соглашения», — заявил Смирнов, тем самым, кажется, обратив в прах смысл и пафос двухдневных расспросов коллеги Лахтина о «нумерации домов» в Жуковке и «объемах помещений». «Данное обстоятельство <не установление адреса. - ПЦ> не влияет на суть обвинения и не создает алиби кому-либо из подсудимых», — заявил Смирнов, уточнив, что сторона обвинения не сомневается в утверждениях защиты о том, что дом по адресу Жуковка, 112 был действительно сдан в эксплуатацию в 2003 году, «и в нем не могли быть подписаны документы, датированные 2002 годом». «Как мы полагаем, данное обстоятельство установлено в судебном заседании, и какой-либо необходимости в приобщении к материалам дела дополнительных доказательств не имеется, просим суд отказать в удовлетворении заявленного ходатайства», — заявил гособвинитель.

Очередное ходатайство защиты о вызове в суд экспертов Черникова и Мигаля, Смирнов также попросил оставить без удовлетворения, поскольку «неустранимых противоречий и неясностей в составленном экспертами заключении не содержится». Далее прокурор заметил, что в постановлении следователя о назначении экспертизы (а не в заключении экспертов) содержится «техническая неточность в названии компании «ЮКОС-М», которая в действительности является ЗАО».

«В исследовательской части действительно отсутствуют ссылки на научные труды или публикации», — признал прокурор. «Выводы экспертов соответствуют поставленным перед ними вопросам», — поспешил реабилитировать экспертное заключение прокурор. «В связи с полнотой и ясностью проведенной экспертизы мы не видим необходимости в вызове экспертов в суд, в связи с чем мы просим суд в удовлетворении заявленного ходатайства отказать», — закруглился Вячеслав Смирнов.

Следующее ходатайство касалось истребования и приобщения к делу документов и вещественных доказательств, которые использовались внештатным экспертом Елояном при проведении экспертизы. «Необходимо уточнить, что защитники, упоминая главные книги и оборотно-сальдовые ведомости <защита просила об их истребовании. -ПЦ>, очевидно, имеют в виду главную бухгалтерскую книгу, предназначенную для ведения синтетического учета в течение года, где и выводятся обороты и сальдо на конец месяца. То есть, наверное, речь идет об одном документе, как главная бухгалтерская книга», — занялся предположениями (или просветительством) прокурор Смирнов.

Услышавший все это Платон Лебедев расхохотался.

Прокурор же продолжал: «У защиты при наличии сомнений в полноте проведенных исследований и обоснованности выводов эксперта есть ничем и никем не ограниченная возможность заявить ходатайство о повторной или дополнительной экспертизы!» — заявил Смирнов. Далее прокурор рассказал о квалификации Елояна, в которой также сомневалась защита. «С учетом изложенного, просим суд в удовлетворении заявленного ходатайства отказать», — сообщил Смирнов.

Затем прокурор Смирнов стал говорить о ходатайстве, в котором защита просила истребовать из Следственного комитета и приобщить к деду документы и вещественные доказательства, которые были объектами экспертных исследований Елояна и Куприянова. Кроме того, адвокаты просили предоставить документы, подтверждающие квалификацию экспертов, а также договоры между Елояном В.Р., Куприяновым П.В. и органами следствия на производство экспертиз; документы об источниках, размерах и сроках оплаты работы «внештатных экспертов» (защита полагает, что есть основания говорить о финансовой зависимости указанных экспертов от следствия).

Смирнов заявил, что следователь уже проверил квалификацию экспертов, приглашая их для осуществления экспертизы. «Сторона защиты, кроме предположений, никак свое ходатайство не обосновала!» — заявил Смирнов. А обстоятельства приглашения Елояна и Куприяна на работу и вопросы оплаты их труда «к обстоятельствам доказывания по настоящему уголовному делу не относятся», заявил Смирнов, хотя его коллега Лахтин практически у каждого свидетеля выпытывал, сколько и за что те получали зарплату, считая это непосредственно относящимся к делу вопросом. «Сторона обвинения полагает, что оснований сомневаться в достоверности выводов независимых экспертов у участников процесса быть не может», — заявил Смирнов, а ходатайство защиты об истребовании дополнительных материалов из другого уголовного дела просто направлено на «затягивание процесса».

Возражая на ходатайство защиты о признании заключения комиссионной бухгалтерско-экономической судебной экспертизы от 25 января 2007 года недопустимым доказательством, Вячеслав Смирнов снова заявил, что экспертиза проведена законно, выводы ее обоснованны. «Утверждения защиты о том, что экспертам для исследования могли предоставляться материалы искаженные, в умышленно измененном виде являются надуманными и необоснованными», — утверждал Смирнов. И в этом ходатайстве, касавшемся экспертизы, проведенной Елояном и Куприяновым, обвинение просило отказать (стоит напомнить, что те же эксперты Елоян и Куприянов проводили много экспертиз еще по первому делу в отношении Ходорковского и Лебедева, при этом в Мещанском суде, несмотря на ходатайства защиты, они также так и не появились. – ПЦ).

«Действительно Ходорковский и Лебедев, а также их защитники были ознакомлены с постановлением о назначении упомянутой экспертизы только после ее завершения. Однако, по мнению обвинения, это не повлекло существенных ограничений или нарушений процессуальных прав в то время подозреваемых по делу Ходорковского и Лебедева», — пошел еще на одно признание прокурор Смирнов. Прокурор попросил отказать в удовлетворении ходатайства.

Наконец перешли к последнему и самому обширному ходатайству защиты об исключении из числа доказательств очередного недопустимого доказательства (экспертизы по оценке ценных бумаг от 2000 года, проведенной ЗАО «Квинто-Консалтинг»). Обвинение традиционно просило отказать и в этом ходатайстве, заявив, что суд может оценить это доказательство в совокупности с другими доказательствами при постановлении приговора по делу.

Докладчик Смирнов сел. Виктор Данилкин стал объявлять свои решения. В семи ходатайствах защиты суд отказал, «не найдя законных оснований». Суд удовлетворил лишь одно ходатайство — об истребовании документации по зданию в Жуковке, 112.

Затем адвокат Константин Ривкин сообщил, что защита собирается далее представлять доказательства.

Прервались на пять минут.

Источник: http://khodorkovsky.ru/

Комментариев нет:

Отправить комментарий